Профессиональный бокс для России — довольно новое явление. Первые чемпионы мира в профессионалах среди боксеров постсоветского пространства вышли из любительского бокса. Как правило, это были победители чемпионатов мира и Олимпиад — Цзю, Арбачаков, Владимир Кличко, Чагаев, Григорян. Но нетрудно заметить: все эти мастера работали на зарубежные «конюшни», как правило — немецкие, американские и даже австралийские. Организация профессионального бокса в России пока находится, по выражению специалистов, в «противозачаточном» состоянии. Почему при изобилии сильных боксеров и тренеров в России мало хороших организаторов? На эту тему мы решили поговорить с самым успешным на данный момент российским менеджером — Борисом Димитровым. Который, кстати, является еще и тестем экс-чемпиону мира Николаю Валуеву.
Как сообщил «Труду» Валуев, ему с ноября 2010 года по январь 2011 года сделали три операции на плече. Врачи пока не разрешают тренироваться. А тем более — целенаправленно готовиться к
— Борис Константинович, какими вы видите перспективы Николая, если лечение руки пройдет успешно и быстро? — именно с этого вопроса мы начали разговор с Димитровым.
— Откровенно скажу: на данный момент — никакие. И дело не только в возрасте и в его травме. Ему не следовало брать себе в сопромоутеры Дона Кинга, который уже давно бездействует. Мне совсем непонятна его политика. Зауэрлады гораздо активнее себя вели: у них постоянно были наготове по три разных варианта. А Дону Кингу уже 77 лет. Но человек сам по себе он очень интересный и эрудированный. Например, меня удивило, что он очень хорошо знает историю Второй мировой войны — не только тех действий, которые вела Америка, но и СССР. Причем, источники у него более серьезные, чем, например, мемуары Маршала Жукова и тому подобное. Но на данный момент у Дона Кинга организм износился, плюс пройденные тюрьма, наркотики. А его работа требует энергии. И вообще мне проще и логичнее было работать с Зауэрландами. Европейцы по менталитету гораздо ближе к русским, чем американцы. Кстати, по моим собственным наблюдениям: вовсе не россияне отвязнее всех ведут себя за границей, а именно американцы. Многие просто без тормозов. И в гостиницах напиваются до бесконтрольного состояния чаще, чем наши. Сколько раз я видел: сидит
— Бывает, что ваши коллеги ведут себя неприлично?
— Случается, причем, за американцами это чаще водится, чем за европейцами. Вспомните — как на
— Когда работа с Валуевым шла нормально, для менеджера какой период был самым напряженным?
— После боя
— Борис Константинович, для того, чтобы стать менеджером, какое образование надо иметь?
— В России на эту профессию точно не учат. Да и в других странах тоже исключительно на собственном опыте — только путем набития себе шишек.
— А вы до того, как стать менеджером, кем работали?
— Строителем. Впрочем, и после погружения в профессиональный бокс я продолжаю руководить строительной фирмой в Петербурге. До того, как моя дочь познакомилась с Колей, я его, конечно, видел по телевизору и даже на ринге. Но издалека он не таким громадным казался, как вблизи. Однажды Галина мне сказала: «Папа, я молодого человека в гости приведу, только ты не пугайся». А поначалу недоумевал: а почему вдруг я буду пугаться? Но когда увидел его в дверном проеме нашей квартиры, то и мне стало не по себе.
— А как у вас было?
— Я взялся чисто из родственных соображений. Николай, «благодаря» своему предыдущему менеджеру Олегу Шалаеву был попросту отстранен от профессионального бокса. Американские суды отобрали у него лицензию, его выбросили из всех рейтингов. Могучий здоровый спортсмен фактически остался безработным. Вот мы собрались и стали решать — как нам быть. Я, моя дочь, Коля и еще один человек, не буду его сейчас называть. Из нас четверых только Коля — спортсмен. И решили, что я возьмусь вести дела моего зятя.
— Как вышли на Зауэрланда?
— Совершенно случайно Мне позвонил мой знакомый из Украины. Спросил: «Правда, что ты — родственник Валуева? Есть возможность поработать с Зауэрландом». У этого промоутера на тот момент уже была очень хорошая репутация.
— Кто вам подсказывал на первом этапе работы?
— Никто. Мы с Колей бросились головой в омут. Но на первом этапе мне помог немецкий юрист, с которым я хорошо познакомился, еще когда в ГДР 4 года проработал. Сейчас он имеет большую должность в парламенте. И благодаря его усилиям удалось в американских судах добиться для Николая разрешения работать в профессиональном боксе. А вот для Шалаева этот запрет они оставили. Но это логично: ведь сам Коля не принимал участия во всех финансовых делах,
— Российским боксерам лучше брать в менеджеры соотечественников или иностранцев?
— Когда у русского боксера менеджер — иностранец, он пытается «обуть» дополнительно. Лучше
— Каковы, по вашему мнению, главные задачи менеджера?
— Первая — установить и поддерживать контакт с промоутером. Промоутер — организатор боев. Их не так много в мире. Серьезных во всем мире даже десятка не наберется.
Вторая функция — найти тренера, который уже имел успешных учеников.
Третья — забота о здоровье. Найти хороших врачей, имевших опыт работы не только в боксе, но и в других видах спорта — борьбе, легкой и тяжелой атлетике и других. Менеджер занимается также переездами, организацией работы боксера, и даже его отдыхом. Эта работа меня увлекла. Я познакомился с множеством интересных людей, в том числе и иностранцами. Хотя многие компоненты боксерского менеджера аналогичны менеджменту в строительстве и других сферах деятельности, специфики своей много. Приходится глубоко погружаться во все боксерские события, происходящие по всему миру.
— Сколько боксеров может быть у одного менеджера?
— У менеджера может быть как один подопечный, так и много. В зависимости от поставленных задач. У меня была единственная цель — максимально способствовать успеху Николая. И эта цель была выполнена. Менеджер обязан вести своего подопечного грамотно, очень осторожно. Особенно в начале профессиональной карьеры и в конце ее. В начале ни в кем случае нельзя бросать подопечного под очень сильных, мощных соперников. Потому что тяжелый нокаут может не только физически, но и психологически травмировать. И о завершении карьеры тоже заблаговременно надо думать. Холифилд в 47 лет очень хорошо боксирует. Но этот случай уникален. По долгожительству его превзошел только великий Джордж Форман. У большинства боксеров, даже тяжеловесов, дело идет на спад еще до 40 лет. А у легковесов — намного раньше.
— Из чего складывается заработок менеджера в боксе?
— На первом этапе доход боксера и его менеджера складывается только из гонораров за бои. А пока до чемпионских званий далеко, то и гонорары маленькие. Так что в первое время промоутер терпит одни расходы, а менеджер имеет минимальные доходы. И лишь уже по приближению к титульным боям можно получить серьезный заработок, который в боксе дает реклама и телевидение.
— Как вы последний раз подбирали тренера?
— В этом вопросе решение было за Николаем. Немцы нам предлагали других тренеров, в основном иностранцев. Но по части авторитета и тренерских успехов Александр Зимин был вне конкуренции. Он работал тренером сборной СССР, а потом довел до звания чемпиона мира первого россиянина Юрия Арбачакова. Да и сейчас наверняка входит в первую десятку лучших специалистов мира, где ему конкуренцию могут составить только американцы и еще
— Зимин как отреагировал на ваше приглашение?
— Он сказал, что ожидал его. Александр Васильевич, как и многие другие мэтры, ведет картотеку (в устном, или в письменном виде) на всех ведущих боксеров мира. И он угадал, что мы будем менять тренера Коле. Мир бокса довольно мал. К тому же, Зимин сразу сказал, что знает — как тренировать Николая. Он приехал из Японии, и сразу начал тренировки.
— А с
— С зарубежными у меня этого не получилось
— А как в России?
— Возможно, нам не обойтись даже без принятия должных государственных решений на уровне Госдумы. По нашему законодательству договоры между менеджером и боксером — недействительны. У моих российских коллег порой случаются целые трагедии. Пока удерживает от беспредела только корпоративная этика менеджеров, и то — не всегда. Кстати, по названным мною причинам в России при обилии хороших боксеров и тренеров мало менеджеров и промоутеров. Наши сильнейшие боксеры идут к зарубежным промоутерам. А когда Коля подписывал контракты у Зауэрландов, то там же ставилась и моя подпись. Кроме недоработок в трудовом законодательстве, сказывается еще специфика российского телевидения.
Если в Америке и Европе львиную долю доходов дают контракты с телевидением, то российское телевидение норовит само от организаторов бокса деньги взять. Есть еще всякая специфика у нас. Например, когда пытались договориться о бое в Москве и Петербурге, то удалось даже с зарубежными телеканалами договориться, но всплыли другие неожиданные сложности. Чтобы в прямом эфире европейцы смотрели, у нас по нашему времени придется в час ночи «центровые» бои проводить. А метро работать будет? В Петербурге еще и мосты разведут. Плюс, в России нормально не могут организовать систему пропусков, охрану и тому подобное. Например, Федоров от боев в Москве на «Олимпийском» только убытки потерпел.
— Сговоры в боксе часто бывают?
— На высшем уровне таких договоренностей, чтобы слабый лег под сильного, причем — в определенном и заранее оговоренном раунде — случаются крайне редко. Но нынешние положения дают маневр к не совсем объективным развитиям событиям. Вот посмотрите — какие соперники у нынешних чемпионов. Сначала Виталий Кличко нашел себе
— Получается: виноваты в срывах братья Кличко?
— В финансовом плане братья выдвигали Коле заведомо неприемлемые условия. Хотя объективности ради нельзя не отметить: оба Кличко — очень мощные боксеры, для своих габаритов довольно подвижные. Тактически грамотные. И уже в свои молодые года как промоутеры неплохо себя проявили. Они многими ценными качествами обладают. В том числе и артистизмом, и это повышает аудиторию. Вот сравним два боя Виталия Кличко. Вспомните — как он дрался с Сосновским: стоял на пяточках посреди ринга, руки опущены вниз. А как с Льюисом, когда получал реальные весомые «плюхи»? Сразу и классическую боксерскую стойку вспомнил, и интенсивное передвижение по рингу, и все стальное.
— Школу Валуева вы с какой целью открыли?
— По многим причинам.
— Насколько хорошо вы сейчас разбираетесь в боксе?
— В тонкости техники и тактики не влезаю. Иногда даю Коле советы типа: «Николай, не нравится твоя пассивность». Но такое случается редко. Чаще вмешивался в человеческие отношения. Например, оттаскивал Манвела Габриэляна, когда тот слишком эмоционально вел себя около ринга.
— А шоу после и перед боем Валуева кто режиссирует?
— Организаторы боев и непосредственно промоутеры. Тут роль менеджера небольшая.
— А кто решает — под какую музыку выходить Валуеву на бой?
— Я по части музыки полный профан, причем, в любом жанре. Никоай гораздо лучше меня разбирается, причем, в разных жанрах. Музыкальное сопровождение менялось у Коли несколько раз. Были и фонограммы, и живое исполнение, и специально музыку к его бою сочиняли и аранжировали. Временами приходилось улаживать дело с музыкальными правами, но этим занимались отец и сын Зауэрланды.
— Профессиональный бокс сейчас от любительского сильнее стал отличаться?
— Это любительский бокс некоторые его деятели испохабили. В
Цифры
- 53 боя провел Николай Валуев на профессиональном ринге
- 50 побед одержал Валуев
- 34 боя Николай завершил нокаутом
- 2 поражения потерпел Валуев
- 1 бой был признан несостоявшимся
Досье «Труда»
.jpg)
Борис Димитров, менеджер
Родился 17 мая 1953 года в Лабинском районе Краснодарского края.
Учился в Ленинградском
Работает в строительстве. С 2003 года выполняет также функции менеджера у боксера Николая Валуева, который является мужем его дочери Галины.
