Труд: Серебряный прыжок Бирского Кузнечика

Главная Спорт 00:12 18 Августа 2017 3738

Серебряный прыжок Бирского Кузнечика

В трудную для отечественной легкой атлетики годину бальзам на сердце нашим болельщикам пролили прыгуны

Напечатать

На недавно завершившемся в Лондоне чемпионате мира Мария Ласицкене защитила титул чемпионки (о нашей звезде «Труд» рассказывал в номере от 7 июля). Дарья Клишина, прыгнув в длину на 7 метров, завоевала серебро. А прыгун в высоту Данил Лысенко, 20-летний уроженец башкирского городка Бирска, занял второе место на своем дебютном чемпионате мира. После возвращения из Лондона с Бирским Кузнечиком побеседовал корреспондент «Труда».

Данил, половина чемпионов в вашем виде спорта имели родителей-легкоатлетов. Вы не исключение?

— Как раз исключение. Мои папа и мама спортом никогда не занимались. Может быть, у них и есть спортивные гены, но не было возможности их проявить. Отец раньше работал в полиции, сейчас инкассатор. А мама продает посуду в магазине. Сам я в третьем классе пошел в спортивную секцию за компанию с моим другом. Записались к тренеру Николаю Михайловичу Ковальскому. И видите, что из этого вышло.

— Наверняка вы занимались не только легкой атлетикой?

— Конечно, я много играл в баскетбол и до сих пор обожаю эту игру — может, потому, что там тоже много приходится прыгать? А еще какое-то время параллельно с легкой атлетикой занимался стрельбой из лука. Прервал эти забавы, лишь когда в прыжках добился хороших результатов и стал много времени проводить на сборах и разъездах по соревнованиям. Да, Бирск у нас городок небольшой, но были и есть неплохие легкоатлеты. Притом что на нашем стадионе асфальтовое покрытие.

— И где же вы тренировались?

— В спортшколе имеется зал 30 на 15. В 2014 году пол покрыли хорошей резиной. А до того были какие-то черные квадраты не совсем понятного происхождения, не знаю уж, из какой эпохи.

— Лондонский чемпионат мира стал для вас первым международным взрослым турниром. Что оказалось в итоге самым сложным?

— Моя травма — перед ней меркнут все остальные сложности. Дней за пять до вылета в Лондон, еще на тренировке в Москве, у меня разболелась левая нога. Дал знать о себе седалищный нерв. Врачи посмотрели и не нашли ничего страшного. Порекомендовали покой. Все это случилось крайне не вовремя! В Лондоне после квалификации нога разболелась еще больше. В финале на разминке поставили планку на высоту 2,20, а у меня уже нога так ныла, что не мог настроиться на прыжок. Тренер Евгений Загорулько, видя такое дело, в принципе не возражал, чтобы я снялся с соревнований. Но потом все-таки решили попытаться взять начальную высоту, чтобы не уезжать из Лондона совсем ни с чем. Взял ее и почувствовал, что терпеть можно. Сначала о результате и месте в протоколе не думал — прыгал, пока можно терпеть. Взял 2,25, потом 2,29 со второй попытки. Но на высоте 2,29 сошли много фаворитов. С первой попытки взял только Баршим, а остальные начали сбивать раз за разом. И тогда я подумал: если 2,32 возьму с первой попытки, у меня есть шанс на медаль. Хотя, если честно, я сам не ожидал, что, кроме меня и Баршима, никто эту высоту не возьмет.

— Дополнительную сложность создавало отсутствие в Лондоне врача?

— И массажиста тоже. Обходились своими силами. Евгений Петрович втирал мне какие-то мази, в том числе и обезболивающие. Между попытками в финале я, как мог, растягивал больное место.

— А с кем поддерживали связь из Лондона?

— По «Вайберу» созванивался с мамой. Связь была неважной. Впрочем, мы пробыли в Лондоне недолго — прилетели за два дня до квалификации. На короткое время можно побыть и в изоляции.

— Слышал, что ваш тренер, встревоженный случаями инфекционных заболеваний среди участников чемпионата мира, предполагал поселиться в другой гостинице, а вас собирался кормить не в столовой, а орешками и батончиками...

— Да нет, ко времени нашего приезда организаторы приняли все надлежащие меры предосторожности и минимизировали риск заражения. В столовой на раздаче спортсмены не сами накладывали себе еду на тарелки — это за них делали сотрудники. На входе в гостиницу и столовую установили приборы для дезинфекции. Например, обеззараживающий аэрозоль. И еще сами мы постоянно и тщательно мыли руки. Вроде обошлось.

— Перед отъездом в Лондон вы рассказывали, что дружите со своим соперником Ильей Иванюком. С кем еще из «взрослой» сборной близко познакомились?

— Илюша Иванюк — мой ровесник, мы с ним много раз вместе выступали в юношеских и юниорских турнирах. Сейчас близко сошлись с десятиборцем Ильей Шкуреневым — вместе летели в Лондон. А с некоторыми старшими товарищами по сборной — именитыми чемпионами — я познакомился еще на тренировках у Загорулько. С олимпийским чемпионом Андреем Сильновым общались не так часто, он показал себя очень доброжелательным человеком. А ближе всех я познакомился с Александром Шустовым, выигравшим чемпионаты Европы и России. Он завершил свои выступления минувшей зимой. С Шустовым мы много раз селились в одном номере — в Новогорске, Сочи, Кисловодске, часто вместе тренировались. Он мне помогал словом и делом.

— Вы сейчас где живете?

— Если не на соревнованиях или сборах, то в Подмосковье, в Новогорске. К родителям в Бирск лишь изредка езжу, чаще не получается.

— За серебряную медаль в Лондоне вам полагается премия в 30 тысяч долларов. На что потратите?

— Наверное, на жилье.

— Кто из соперников вас удивил?

— До отъезда в Лондон я с помощью интернета тщательно изучил выступления всех сильнейших прыгунов. А уже по ходу чемпионата наибольшее впечатление произвел Мутаз Баршим. Евгений Петрович советует мне присматриваться к нему, потому что у него идеальная техника и разбега, и всех стадий прыжка. Телосложение у Башима идеальное для прыгуна. И как человек он мне показался доброжелательным. Искренне поздравил меня с серебром. Но пока что мой плохой английский создает барьер для общения.

— А сириец Эддин Газал?

— Сирия, конечно, не легкоатлетическая держава. Но Газал уже несколько лет стабильно выступает на международном уровне, выигрывал крупные турниры. А мексиканец Эдгар Ривера, занявший четвертое место, удивил своей необычной техникой — при переходе через планку сальто делает. Фантастика! Особенно с его ростом в 198 сантиметров.

— А вы сами продолжаете расти?

— Понемногу. За последний год вырос на 2 сантиметра, сейчас у меня 196.

— Наверное, рано спрашиваю, и все же: кем себя видите в будущем? Тренером?

— Сейчас я студент УОР — Училища олимпийского резерва. Окончу через полгода, это дает мне среднее педагогическое образование. Буду думать, поступать в физкультурный или еще какой-то другой вуз. Пока до конца не определился.

— Какие виды спорта любите помимо легкой атлетики?

— С удовольствием смотрю баскетбол, гимнастику — спортивную и даже художественную. А вот в футболе я не фанат. В хоккее болею за сборную России и, если нахожусь в компании земляков, за «Салават Юлаев».

— Какие-то старты в этом сезоне еще планируете?

— Собирался выступить на этапах Лиги в Бирмингеме и в Германии. Надо посмотреть, как поведет себя нога.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8491

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...