Труд: Присматривать за стариками через пять лет будет некому

В Министерстве труда объявили о повышении зарплат для социальных работников. За I квартал этого года их доход увеличился на 7,7%. Новость, конечно, хорошая, вот только становится грустно, когда следом чиновники озвучивают размер средней зарплаты соцработника — 13,2 тысячи рублей. О том, почему люди, заботящиеся о стариках и больных, сами вынуждены просить помощи, мы спросили у декана факультета психологии и социальной работы МосГУ Екатерины Соколовой.

Представить, что на такую зарплату пойдет молодежь, особенно в крупных городах, невозможно. А учитывая, что сегодня подавляющее большинство соцработников — это женщины предпенсионного возраста, которым и самим через несколько лет понадобится соцподдержка, мы рискуем в ближайшем будущем лишиться целого класса работников. Указом президента от 7 мая 2012 года «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» предусмотрено повышение заработной платы социальных работников к 2018 году до 100% от средней заработной платы в соответствующем регионе. Таким образом, есть надежда, что через пять лет эти люди начнут получать среднюю по региону зарплату.

Конечно, не у одних соцработников серьезные проблемы с оплатой труда, но если об учителях и врачах мы слышим постоянно, то об этих людях беспокоиться как-то не принято. По мнению декана факультета психологии и социальной работы Московского гуманитарного университета (кузницы соцкадров) Екатерины Соколовой, виной тому неправильное представление о том, чем на самом деле занимается соцработник. И действительно, при упоминании этой профессии сразу представляется разве что человек, который ходит в магазин за продуктами для бабушек. Но в действительности все обстоит несколько иначе.

«В первую очередь социальные работники нужны людям в самых тяжелых жизненных ситуациях. Именно эти специалисты работают с теми, кто серьезно болеет, например СПИДом, онкологией. Они возвращают к нормальной жизни наркоманов во время реабилитации. И для этого нужны квалифицированные специалисты с хорошим образованием. Но сейчас сложно привлечь молодых людей выбрать эту специальность, ведь, кроме трудностей, мы ничего не можем им пообещать», — говорит Екатерина.

Причем попасть на нужный факультет не так-то просто. Если еще пять лет назад многие поступали на «социалку» по принципу «не прошел куда хотел, пойду хоть куда-нибудь», то теперь правила для абитуриентов ужесточились. После нескольких выпусков студентов, которые отсидели пять лет в университете ради корочки или отсрочки от армии, не имея ни малейшего желания посвящать свою жизнь заботе о другом человеческом существе, преподаватели схватились за головы.

«В этом году мы специально проводили набор только из тех абитуриентов, которые уже имеют среднее медицинское образование, — говорит Екатерина Соколова. — С каждым проводили отдельное собеседование, и далеко не все его прошли. Дело в том, что для этой профессии нужно иметь определенную предрасположенность к человековедческим дисциплинам. И если ее нет, то в будущем невозможно будет пересилить себя и пойти работать с людьми».

То факт, что до сих пор находятся люди, готовые за копейки отмывать бомжей, менять пеленки лежачим больным и успокаивать обреченных на смерть пациентов, иначе как чудом не назовешь. «Поэтому нужно вдвойне ценить тех, кто готов трудиться в качестве социального работника. И надеяться, что низкие зарплаты их не сломят и не отобьют желание заниматься выбранным делом», — вздыхает Соколова.

Так что хочется надеяться, что чиновники приложат усилия к тому, чтобы зарплаты этих людей успели вырасти до того, как те, кто сегодня помогает нищим, сирым и убогим, сами окажутся на паперти или просто исчезнут как вид.