Хмурым столичным утром я вышел из дома и направился в местный суд по обычным московским улицам в районе Раменки. Огибая на пути очередную траншею, вспомнил утренние теленовости. Там с воодушевлением рассказывали про то, что деньги, собранные в качестве платы за парковку, идут на так называемое благоустройство — на «повышение качества городской среды».
И вот оно, благоустройство, под ногами хлюпает. Ямы, грязь, развороченные тротуары — пейзаж, как после битвы. Это и есть битва — непрекращающаяся смена бордюров и асфальта, сильно отравляющая жизнь горожан. Но что с этим поделать, если власти из всех утюгов убеждают, будто смена новой тротуарной плитки на новейшую — дело крайне полезное и необходимое?
Если верить сайту Администратора московского парковочного пространства, с 2012 года с московского асфальта было собрано в казну города 66,6 млрд рублей. Это еще не считая штрафов! Но как их не считать? Я вот на прошлой неделе получил через «Госуслуги» уведомление о том, что должен заплатить в казну 5 тысяч рублей за неуплату парковки. Где именно, когда это нарушение было и было ли оно вообще, не уточняется. Постановления тоже нет, как и фото нарушения. Такой чепухой Администратор себя не утруждает — плати не задумываясь. Не согласен? Есть непростая процедура обжалования, а дальше в суд... Куда я, собственно, и направляюсь.
Как уверяет мэрия, все эти деньги, штрафные и за парковку, возвращаются москвичам в виде новых бордюров, похорошевших дворов и улиц. Такой вот круговорот в природе. Чем он интересен московским чиновникам, в принципе понятно. Но у меня это почему-то вызывает глухое раздражение. Может, потому что мне приходится бывать и в других регионах, где бордюры и асфальт не менялись со времен СССР?
Раньше по поводу нескончаемой операции «Бордюр» кто-то хотя бы язвил, а сейчас, похоже, все смирились с тем, что эти небритые люди, орудующие на наших улицах тяжелой техникой, лучше знают, что нужно Москве и москвичам...
С этими нехитрыми мыслями, перебираясь через ямы и траншеи, я добрался до суда. Хмурый человек на входе выпотрошил мою сумку в поисках бомбы или хотя бы какого-то намека на террористическую деятельность. При этом ни разу не взглянул на меня, смотрел категорически мимо. В душном чреве суда на каждом этаже густо толпились истцы и ответчики, просители всевозможных бумаг, которые в суде выдают неохотно и с задержками. Томясь в очереди, услышал несколько поучительных историй от людей, которые после долгих тяжб месяцами не могут получить решение суда, исполнительный лист или просто выписку по делу. Один из посетителей договорился до того, что назвал суд самым коррумпированным учреждением. Закончил он свою клеветническую тираду так: если в стране нет суда, то не будет и государства, его функции, как в 90-е, возьмут на себя решальщики и бандиты.
Когда официальное время приема посетителей истекло, я зашел в кабинет поинтересоваться, как все же мне удостоиться внимания. «Выйдите и закройте дверь с другой стороны», — прозвучал лаконичный ответ сотрудницы суда, которая мне в дочери годится. А за спиной возник судебный пристав с дубинкой. Тут я опешил и даже на секунду поверил в правоту слов того посетителя, что беспокоится о судьбе государства, но быстро отогнал от себя крамольные мысли и не мешкая покинул храм правосудия. Нет и нет! Наверняка бывают суды, в чьих стенах блюдется уважение и к закону, и к гражданину, просто мне не повезло — как, впрочем, и десяткам других чего-то ищущих и добивающихся.
Одно смущает: что действительно будет со страной, где народ не чувствует себя защищенным, имеющим право думать и высказывать свое мнение? Примерно такие же ощущения были накануне гибели СССР, где хоть и не меняли бордюры каждый год, но гражданин был столь же бесправным и озлобленным. Лишившись его доверия, власть рухнула в одночасье — ее просто не пошли защищать. Однако странные ощущения возникают по дороге в суд и обратно.
