Эти выборы пройдут в два тура соответственно 21 апреля и 5 мая. Затем в июне опять-таки в два этапа состоятся парламентские выборы. Французы вздыхают: в предстоящие два месяца, считай, половину воскресных дней им придется думать не о рыбалке или пляжном загаре, а о том, как побыстрее исполнить свой гражданский долг.
Но, откровенно говоря, нужно поискать в Европе другую такую страну, где предвыборная кампания была бы такой ненавязчивой, как во Франции. Ни гигантских полотнищ, расхваливающих достоинства кандидатов, ни призывающих голосовать за них транспарантов. Лишь в строго отведенных местах рядком выставлены унифицированные металлические щиты (их, кстати, предоставляют городские власти), на которых наклеены стандартного размера плакаты числом ровно 16 - именно столько участников первого тура. Отметим, что до 4 апреля их было в несколько раз больше, но лишь 16 человек смогли набрать свыше 500 подписей избранников из местных органов власти, что есть необходимое условие участия в выборах.
Хотя о перипетиях предвыборных баталий подробно информирует телевидение и радио, политическая реклама кандидатов, понашему "заказуха", здесь запрещена. Выступления кандидатов втиснуты в рамки хронометража и идут лишь в строго отведенное время по каналам государственного телевидения. Одно за другим. Все 16. Такого не было раньше, но после принятия ряда законов, а они считаются самыми строгими в Европе, во Франции в период с 1988 по 1995 год был положен конец сомнительным способам финансирования политических партий и наведен порядок в избирательном деле.
Здесь прекрасно отдают себе отчет в том, что "демократия не имеет цены, но у нее есть стоимость". Определена сумма, которая может быть потрачена каждым кандидатом на проведение предвыборной кампании. Это не более 14 796 000 евро в первом туре и по 19 754 000 - для двух кандидатов, вышедших во второй тур. Откуда они могут черпать средства? Законом запрещены дотации предприятий и прочих юридических лиц. Частные лица могут делать пожертвования, но не более 4 600 евро. Эти ограничения компенсируются тем, что государство возмещает кандидатам половину понесенных ими расходов. Всего же на президентскую кампанию в этом году в централизованном порядке выделяется примерно 152 миллиона евро.
Было бы явным преувеличением утверждать, что нынешняя предвыборная кампания вызвала кипение политических страстей во Франции, как это было, к примеру, в 1981 году, когда в бурных схватках с правыми к власти шел социалист Франсуа Миттеран. Главные конкуренты, а это президент Жак Ширак, баллотирующийся на второй срок, и премьер-министр социалист Лионель Жоспен, хорошо знакомы французам, и больших сюрпризов от них никто не ждет. Более того, пять последних лет Ширак и Жоспен разделяли власть, и это "сожительство" правых и левых в управлении государственными делами стало особенностью Франции, идущей вразрез с деголлевской концепцией власти, по которой страной должна руководить одна сильная личность, опирающаяся на большинство в парламенте и, соответственно, на близкий ей в политическом плане правительственный кабинет. Вынужденное "сожительство" настолько стерло в глазах французов специфику главных кандидатов, что три четверти из них, если верить опросам, не видят между ними серьезных отличий.
Что же касается местных остряков, то они пустили в оборот их переиначенные фамилии: Жосрак и Шиспен, вызвав тем самым законное раздражение двух политиков. И действительно, у них схожее видение будущего Европы, для объединения которой тот и другой многое сделали, и экологических проблем. Они оба понимают необходимость того, чтобы процесс глобализации не ущемлял национальных интересов. Если проанализировать предвыборные программы, то и там достаточно параллелей. Оба считают укрепление правопорядка во Франции, где за последнее время резко подскочила преступность, особенно молодежная, одной из приоритетных проблем. Оба предлагают создать государственную структуру, которая вплотную начнет заниматься этим вопросом. У каждого из них свой план борьбы с безработицей, но цель-то одна - увеличить занятость. Оба выступают за снижение налогового бремени.
Справедливости ради надо отметить, что стричь под одну гребенку хозяина Елисейского дворца и его главного соперника, разумеется, не стоит. Это люди совершенно разных темпераментов. Жак Ширак - политик, который прошел огонь, воду и медные трубы. Он обладает невероятным чутьем, энергией и, что очень важно, харизмой, вызывающей у миллионов французов неподдельную симпатию. В свою очередь, Лионель Жоспен - человек, который доказал за минувшие пять лет свою компетентность на премьерском посту. При нем экономический рост Франции ежегодно составлял три процента, а безработица серьезно уменьшилась. Правда, как считают французы, он суховат и человеческого обаяния ему не хватает, на что близкие соратники Жоспена отвечают, что это, мол, ложное впечатление.
Мне кажется, что в принципе французы были бы не против, если нынешний тандем дворцов - Елисейского и Матиньонского - сохранится и в предстоящие пять лет, а левые и правые правили страной по сложившейся схеме, контролируя друг друга и тем самым не допуская перегибов. Думаю, что такую перспективу постараются избежать как Жак Ширак, так и Лионель Жоспен, которые прекрасно знают цену "сожительства". До недавнего времени его называли "бархатным", что диктовалось обоюдными интересами. Оно превратилось в "ледяное", когда развернулась предвыборная кампания. Достаточно вспомнить хотя бы пикировку в СМИ, когда Лионель Жоспен бросил в адрес своего конкурента упрек в том, что тот "постарел" и "потрепан". Несмотря на то, что сам всего лишь на пять лет моложе 69-летнего президента, а в конце лета, как сообщили газеты, станет дедушкой. На это последовал шираковский ответ в том духе, что он-де пять лет сдерживался и теперь не собирается "переходить на личности".
Кстати, упрек насчет возраста президента не прошел бесследно для премьера: его рейтинг в опросах общественного мнения снизился. И это понятно. Ведь во Франции пожилых людей - миллионы, так что укол премьера они восприняли на собственный счет. Правда, позже Жоспен принес Шираку извинения. На сегодняшний день, если верить опросам, оба идут ноздря в ноздрю, оставляя позади других конкурентов. И это касается как первого, так и второго тура.
Ну а остальные участники выборов? Многие уже давно известны. К примеру, лидер ультраправого Национального фронта Ле Пен, за которого могут проголосовать до 10 процентов французов. Больше похожий на персонажа из "Белоснежки и семи гномов", чем на пламенного борца за рабочее дело, руководитель французской компартии Робер Ю. За последние годы КПФ растеряла многих сторонников, особенно после того, как двое коммунистов вошли в правительство Жоспена и растворились в нем. Рейтинг КПФ невелик - в пределах 5 - 6 процентов. Наверное, поэтому сейчас настоящий ренессанс переживают ультралевые партии, которые раньше добивались микроскопических результатов на общенациональных выборах.
На этот раз своих кандидатов выставили аж три левацких объединения, надеясь получить голоса разочаровавшихся в коммунистах малоимущих слоев общества. Причем одно из них троцкистского толка под названием "Рабочая борьба", как свидетельствуют опросы, может получить в ходе первого тура до 11 процентов голосов. И это в основном благодаря ее кандидату Арлетт Лагией, которая вот уже без малого тридцать лет участвует в выборах. Что в ней подкупает французов? Искренность и убежденность. Арлетт, в прошлом банковская служащая, а ныне пенсионерка, искренне верит в то, что говорит. А говорит она об одном и том же - о необходимости борьбы с капиталом, который "эксплуатирует французских трудящихся". Правда, в ее программе есть один серьезный изъян, который некоторые ее почитатели не замечают. Арлетт использует выборы в основном для того, чтобы помахать кулаком. Какое-либо участие в правительстве, которое, по ее словам, является "изобретением буржуазии", она напрочь отвергает.
Итак, курьезный забег ожидает французов в воскресенье. Он еще не состоялся, а победители уже известны. Для них главная схватка впереди...
18:44
Шумят новые леса
