Исход канадского саммита «G-7» с двумя нашумевшими поступками Дональда Трампа (возобновление отношений с Путиным и решение заранее выехать в Сингапур) сделало явным то, что ещё несколько недель назад было только подозрением: лозунг «America First» означает, что Европа уже отошла на второй план на шкале мировых интересов.

Трудно предположить, что речь идёт о временном капризе действующего президента Соединённых Штатов, особенно если принять в расчёт пошлины на алюминий и сталь и одностороннее решение разорвать иранское ядерное соглашение, принятое против мнения всех атлантических союзников (с которыми даже не посоветовались), а не только России и Китая. Общее впечатление от этой череды боксёрских ударов – что это полный разрыв. Может быть, это впечатление даже лучше передаёт суть дела, чем может показаться на первый взгляд.

Несколько дней назад в газете «Guardian» появилась очень интересная аналитическая статья за подписью Натали Ногейред, где выдвигаются разные наводящие на размышления гипотезы, среди которых одна – о стратегической задаче, постановка которой сейчас разрабатывается в крупных американских исследовательских центрах – «радикализация Европы». Подходящий случай представился благодаря двум европейским путешествиям (одно из них – итальянское) Стива Бэннона, экс-стратега победоносной предвыборной кампании Трампа, потом вытесненного со сцены давлением неоконов, но, насколько можно судить, отнюдь не покинутого президентом.

Бэннон поехал в Европу не только для того, чтобы «взглянуть», - утверждает Ногейред, - но чтобы раздать советы в Праге, Будапеште, Париже и Риме. О каких советах идёт речь, уже пишут в газетах – преувеличенное восхваление происходящих сейчас «национальных восстаний», явная поддержка Марин Ле Пен, а в Италии – «жёлто-зелёного» правительства. Но в Европе не придали большого значения усилиям политического персонажа, находящегося на этапе упадка свой карьеры, который действует сам по себе и уже не имеет политического веса.

Не исключено, что так оно и есть. Но ход событий свидетельствует о противоположном. Нет дыма без огня. Пренебрежительное обращение Трампа с союзниками говорит само за себя.

И приводит к тревожным переменам. Нужно понять, что речь не идёт о философии и о стратегии. Американский президент быстро передвигается по поверхности, как ловкий серфингист, лукавыми зигзагами. Он думает о грядущих «промежуточных» выборах; старается защититься от ловушек, которые глубинное государство продолжает (и будет продолжать) готовить для него; играет на опережение, опираясь на случайных союзников (как, например, на Нетаньяху против Ирана), не думая о том, какой эффект его действия произведут в более отдалённом будущем. Он, как слон в посудной лавке, охотно крушит всё, что попадётся ему под ноги, но только если это помогает ему избежать внутренних ударов.

Это не исключает, что могут быть и другие, мыслящие в более широкой перспективе и разворачивающие работу по возведению совершенно нового здания, тоже на основе лозунга «America First», но по совсем новому плану. Стив Бэннон в этом смысле может быть троянским конём. В Прагу он поехал, чтобы представить послевоенный либеральный порядок как «фетиш». Что это значит? Что в Вашингтоне есть кто-то, кто столь же внимательным, сколь и довольным взглядом следит за идущей в Европе политической дезинтеграцией, с мыслью, что ей нужно помогать, что её нужно усиливать и использовать. В каком смысле? Например, в таком, чтобы заменить нынешнюю концепцию НАТО (король и когорта кланяющихся ему в ноги либерально-либеристских вассалов) гипотезой настоящей «правой народной трансатлантической власти».

Это было бы тем лучше, что помогло бы безжалостно понукать единственного вассала, способного доставить беспокойство Америке, то есть Германию. В то время как идёт подготовка к переговорам и, если нужно и когда будет нужно, к борьбе с оставшимися мировыми гигантами, Китаем и Россией. Если бы дела пошли таким образом, следовало бы сказать, что Соединённые Штаты подвергаются такому же большому риску, как и Европа. Гигант в почти 500 миллионов человек, который мог бы собрать свои силы, чтобы выстоять. У него нашлись бы для этого средства, если бы он имел время и желание.

Дело в том, что эта Европа, эта Германия, эта Франция ещё не оправились от шока, которому их подвергла Америка. Они понимают, что правила игры меняются, но колеблются между идеей, что уже нужно готовиться к обороне, и другой, противоположной идей, что надо подождать, пока исчезнут обманные огни. Другими словами, многие думают, что Трамп – только метеор. Он пролетит, как все метеоры, и потом можно будет вернуться к старым добрым отношениям подчинённости, которые гарантировали и по-прежнему будут гарантировать те же старые взаимные преимущества.

Скоро можно будет сказать, какая идея в конце концов возобладает в верхах европейских элит. Однако возникает вопрос, что намерены делать те, кто сегодня в Европе старается понять, что означают всё учащающиеся подземные толчки. Означают ли они конец Евросоюза или начало нового Евросоюза? Разгорелись, например, споры против тех, кто думает, что при существующем положении вещей полезно опереться на американскую «разрушительную» поддержку, чтобы ослабить Германию и нынешнюю Европу. Против них, парадоксальным образом, выступают не только европеисты-консерваторы, о которых сказано выше, но и те, кто думает, что сильная (и более справедливая) Европа могла бы стать орудием, способным остановить Америку. Европейские выборы 2019 года, по-видимому, станут испытательным полигоном для всех этих разных и противоречащих друг другу стратегий.

Линии разлома многочисленны. Американское НАТО – ноша, чтобы сдерживать всех коней. Очевидно, что Вашингтон будет держать поводья натянутыми и не перестанет размахивать хлыстом. Единственной линией защиты для нас, для нашего нынешнего правительства было бы определить, каковы сегодня национальные интересы Италии и, единожды определив их, отправляться на поиски союзников. В Европе и вне её, зная, что союзники могут меняться в ходе поисков. Заметны опасные колебания премьера Конте в Канаде: он перешёл за несколько часов от согласия с Трампом (открытость по отношению к России) до согласия на европейский призыв (санкции остаются). Без ясных целей и умелого ведения игры всё кончится так, как если бы вместо стального сосуда взяли глиняный горшок.

А тем временем Владимир Путин, незримо присутствовавший на саммите, нанес государственный визит в Китай и участвовал в саммите ШОС.

Из статьи для «Sputnik News»