Труд: ЛЮБОВЬ СОКОЛОВА: ГОВОРЯТ, Я ЧРЕЗВЫЧАЙНО СОСТОЯВШАЯСЯ АКТРИСА

Главная Жизнь 01:01 20 Апреля 2000 2954

ЛЮБОВЬ СОКОЛОВА: ГОВОРЯТ, Я ЧРЕЗВЫЧАЙНО СОСТОЯВШАЯСЯ АКТРИСА

Народную артистку СССР Любовь Соколову зрители знают по фильмам "Путь к причалу", "Я шагаю по Москве", "Преступление и наказание","Доживем до понедельника","Белорусский вокзал" и многим другим. В ее "послужном" списке более трехсот ролей, что занесено в К

Крюкова Антонина

Напечатать

- Любовь Сергеевна, почему вы оставили пединститут? С детства мечтали стать актрисой?
- Да, во-первых, действительно, с детства мечтала стать актрисой, а во-вторых, в институте тогда ввели плату за обучение. Сорок рублей в месяц для меня были деньги немалые, тем более что родители не могли мне постоянно помогать. Поступила я учиться к Сергею Герасимову, на экзамене читала монолог Нины Заречной из чеховской "Чайки".
Жила я сначала в общежитии. Чтобы заработать на хлебушек, приходилось на вокзале вещички подтаскивать, а иногда и грузить. Какой-никакой рублишко или 50 копеек для меня тогда имели значение... А позднее, в 1946 году, я с отличием окончила ВГИК.
- Ваши родители имели какое-то отношение к театру или кино?
- Нет, не имели. Я родилась в Иваново-Вознесенске, папа был столяр-краснодеревщик, мама работала в магазине. Окончив торговую академию, она стала директором универмага. Мама хорошо пела. Да и у меня голосок какой-то был. Я в школьной самодеятельности участвовала, стихи читала, пела, танцевала. Вообще я себя с детского садика помню, как там на всяких праздниках выступала.
- В студенческие годы обычно влюбляются, семью заводят. А как складывалась тогда ваша личная жизнь?
- В киношколе я встретила Георгия Араповского, тоже с актерского факультета. Ему было уже 29 лет, мне - 19. Мы полюбили друг друга. В мае 1941-го поженились, а в июне началась война. Георгия из-за плохого зрения на фронт не взяли. Стали вместе работать на военном авиационном заводе, где давали по 200 граммов хлеба. Он - слесарем, а мы со свекровью - учениками слесаря. Отец его тогда сидел по 58-й статье. Дела на фронте шли все хуже и хуже, в Ленинграде начался голод. Я считала, что надо выбираться из города, но свекровь никак не соглашалась: "Нет, нет, скоро Невский запляшет огнями". А я говорила: "Мертвецами". Так и вышло. Страшно было, людоедство началось, я сама еле двигалась от голода, не раз садилась на Фонтанке умирать, но все-таки как-то выкарабкалась. Свекровь умерла первой, а за ней и Георгий. Я собрала свои вещички и пошла в общежитие института, где жили мои друзья. Тяжело было, по пять часов стояли в очереди за мукой, на дрова изрубили пианино, из муки и растаявшего снега делали затируху, которая нас и спасала. Так я пережила блокаду.
- Позже, в Москве, небось тоже пришлось по чужим углам мыкаться?
- Да, когда училась во ВГИКе, жила в общежитии в Зачатьевском переулке. После окончания меня взяли в Театр киноактера, стала немножко зарабатывать, какое-то время снимала комнатку у хозяюшки. В 1951 году, чтобы заработать денег на кооперативную квартиру, поехала в Германию. Там стояли наши войска, и для них мы с группой актеров показывали спектакли. Там я была до 1956 года, переиграла весь репертуар. А в 1959-м построила себе вот эту квартиру на улице Черняховского.
- Как дальше складывалась ваша женская судьба?
- В 1957 году я познакомилась с Георгием Данелия. Я тогда снималась в фильме "Хождение по мукам", а он учился на Высших режиссерских курсах и проходил практику, стал за мной ухаживать. Он был очень интересный мужчина. Мы прожили вместе в гражданском браке 26 лет.
- Личная жизнь не мешала творчеству?
- Как вам сказать? Свекровь моя Мэричка Ивлиановна Анджапаридзе и свекор Николай Дмитриевич относились ко мне хорошо. Дом был большой, грузинский, нередко приходили гости. Хотя у них была домработница, мне тоже часто приходилось продукты покупать, что-то приготовить. Это было не в тягость, но когда родился сыночек Коленька, - царство ему небесное, в 85-м его не стало, - то в длительные экспедиции я уже ездить не могла. С Георгием Николаевичем мы давно расстались. Он однажды мне сказал: "Любочка, я влюбился, я женюсь". "Ну женись, кто тебе запрещает", - только и ответила. Поцеловала его и ушла.
- Ну а во время съемок, в экспедициях романы у вас были?
- Я вообще не позволяла себе никаких вольностей ни с кем из партнеров. Мне моя мама однажды сказала: "Люба, ты интересная девушка, ты идешь в такой коварный мир, запомни: чужой муж - не твой муж". И когда кто-нибудь начинал за мной ухаживать, я все переводила на юмор. Все ухажеры от меня так и отлетали прочь.
- Как вы считаете, ваша творческая судьба удалась?
- Конечно, удалась. Все так считают, и я так думаю. Моя близкая подружка-блокадница Валя Мальцева всегда говорит: "Люба как актриса ты человек чрезвычайно состоявшийся". Может, если бы пораньше стала сниматься да большие роли чаще попадались... Но все равно мне грех жаловаться. И маленькие роли играть было очень интересно, ведь за каждой из них - уникальная женская судьба.
- Вы помните свой дебют?
- Конечно, помню. Впервые я снялась в фильме "Фронтовые подруги" в 1940 году, когда была война с белофиннами. Снимал режиссер Виктор Эйсымонт по сценарию Сергея Михалкова. Но я в нем так и не доснялась, потому что однажды Михалков перед включенной камерой спел частушку: "Копейку бросил в автомат, а оттуда слышу мат: что же ты, ядрена мать, автомат обманывать?" Я была возмущена, сказала им: вы пошлые люди! И убежала, не стала сниматься. Вместо меня взяли Тамару Алешину из Пушкинского театра.
А первую роль - простой деревенской женщины Варвары - я сыграла в "Повести о настоящем человеке" режиссера Александра Столпера. Это было в 1948 году, уже после ВГИКа. Мересьева играл потрясающий актер Павел Кадочников. Он на съемках ходил в унтах, в которые специально положили еловые шишки, чтобы актер выглядел естественно в роли безногого летчика.
- Вы считаете себя универсальной актрисой?
- Да, я могла и комедию сыграть, и спеть, и подурачиться - это и сейчас, пожалуйста. И в трагических, драматических ролях себя видела. Мои педагоги научили меня всему, они как бы открывали во мне то, что дала мне природа. Ведь каждый человек - это планета, каждый несет в себе что-то. Мне Боженька дал актерский дар, и я благодарна ему за это.
- При том, что у вас было неслыханное количество ролей, нет ли у вас ощущения, что главную свою роль вам все же так и не удалось встретить?
- Мечтала когда-то сыграть Нину Заречную, героинь Тургенева - я воспитана на классических литературных женских образах. Хотелось мне работать во МХАТе, но не получилось, а там-то я, наверное, могла бы сыграть эти роли. Но, к сожалению, была не очень смелая. Правда, в дипломном спектакле ВГИКа мне посчастливилось у Юлия Райзмана сыграть Елену в инсценировке тургеневского романа "Накануне". До сих пор храню пленку с материалами этого спектакля, может, удастся отдать ее кому-нибудь, чтобы переписать, свести фрагменты воедино - вот и будет память.
- Роли, которые вы играли в кино, всегда совпадали с вашим характером?
- Как правило, я соглашалась играть только то, что было мне близко. Никогда не хотелось играть что-то отрицательное, резкое, злое, потому что мне это несвойственно. Как-то я снималась в фильме Иосифа Хейфица "Единственная", играла маму героя Валеры Золотухина. А роль моей невестки была у Леночки Прокловой. Невестка связалась там со странным персонажем, которого играл Володя Высоцкий. Я все жаловалась: как же так, зачем она так сделала? А Хейфиц меня убеждал и как бы оправдывался: "Люба, ты пойми, это у нее темная любовь".
- По жизни тоже не делаете резких поступков?
- Нет! Все прощаю: все мы грешны и каждый может оступиться. Не могу никого осуждать, мало ли что бывает с человеком.
- Есть в жизни равновесие, на ваш взгляд?
- Хотелось бы, конечно, чтобы было. Надо к этому стремиться, верить в это. Посмотришь вот на детей и радуешься. У меня правнучка есть, ей год и десять месяцев. Позвоню по телефону, она лопочет что-то в трубку - у меня улыбка до ушей. Я счастливая, что у меня такой человечек растет. И надеюсь, что она будет в жизни делать добро. Это самое ценное в жизни.
- В последнее время вас часто приглашают сниматься?
- Сейчас больше зовут поучаствовать в концерте или на какую-нибудь встречу. Я много выступаю перед зрителями, читаю стихи о войне, рассказываю о блокаде, как мы ее пережили, как дорожили каждым куском хлеба, говорю о том, что надо беречь нашу землю, земля у нас красивая, народ добрый, светлый, талантливый. В кино сниматься тоже приглашают. Как-то позвонил вгиковец, вроде он японец, но по-русски говорит хорошо, предложил сыграть небольшую роль в его картине о какой-то семье людоедов. "Да вы что, - говорю я ему, - ошалели, что ли?" - "Заплатят хорошо". - "Сколько бы ни заплатили, никаких людоедов я играть не буду". Глупость какая-то - играть людоедов! Я в войну этого насмотрелась. Отказалась, конечно. Недавно снималась на "Мосфильме" в объединении "Дебют" - с Михаилом Пуговкиным, он моего муженька играет.
- Сегодня много спорят по поводу нашего кинематографа: одни говорят, что он умер, другие - что возрождается. Что вы на этот счет думаете?
-Я надеюсь, что он возродится. На "Мосфильм" пришел Карен Шахназаров, одаренный человек, умница. Что-то с его приходом зашевелилось. Но все равно так, как было раньше, вряд ли уже будет. В кинотеатрах теперь мебелью да автомобилями торгуют, наших фильмов на экранах почти нет. В Театре киноактера нас было двести с лишним человек, и все были заняты - кто-то в больших ролях, у кого-то были маленькие совсем ролишки, а многие просто играли в массовках. То, что происходит там сейчас, - это ужасно. Так больно и за театр, и за всех, кто в нем работал, что я просто готова рыдать. Никому мы стали не нужны. В последнее время я много болела, лежала в больнице - то в одной, то в другой. Ко мне приходили мои подружки Лида Смирнова, Лида Драновская... А из дирекции театра так никто и не поинтересовался, где я, что со мной. Слава Богу, что есть Гильдия киноактеров. Женя Жариков, Лида Шукшина как-то пришли, помогли деньгами. Даже Наина Иосифовна Ельцина навещала меня в больнице. А кто я ей?
- Вы теперь на одну пенсию живете?
- Нет, почему же? Мне платят зарплату в театре, получаю пенсию, которую недавно немножечко увеличили, да плюс президентская пенсия - 832 рубля. Этого хватает. Конечно, шубу купить или мебель заменить я не в состоянии, но жить можно. Ко мне иногда племянница из Иванова приезжает, иногда внучка приходит или невестка Мариночка - она дизайнер. Да я сама по дому справляюсь. Бывает, правда, очень грустно и одиноко. Я же привыкла, чтобы рядом всегда были родные люди, потому что жила в большой семье, все друг другу были нужны. Радует, что еще приглашают на встречи со зрителем. Встанешь, оденешься, подмажешься немножко, и все: нигде ничего не болит, все прошло.
- О чем мечтает народная артистка СССР Любовь Соколова?
- Чтобы был на земле покой, чтобы люди радовались солнышку, жизни, чтобы не знали горя, которое мне пришлось пережить...

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 9378

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...