В Киеве опять буза: столкновения «вечно митингующих» с омоновцами, пострадавшие в больницах, сожженные автомобили в центре столицы, требования оппозиции отменить принятые Радой законы, направленные на обуздание анархии. А тут еще ультиматум из Вашингтона президенту Януковичу: вывести из Киева спецназ и предоставить все условия для дальнейшего «волеизъявления народа»... В такой ситуации не до экономики, с каждым днем скатывающейся в пропасть. О том, что дает Украине пакет соглашений, подписанный месяц назад в Москве, напоминает глава украинского правительства.
– Прежде всего хотел бы напомнить о ситуации, сложившейся до подписания в Москве президентами Виктором Януковичем и Владимиром Путиным пакета соглашений об урегулировании торгово-экономических отношений и развитии промышленной кооперации, а также о снижении цены на газ. Ограничение украинского экспорта в РФ обусловило в двусторонней торговле в 2013‑м отрицательное для Украины сальдо в 7 млрд долларов. Всего же за этот год товарооборот с Россией упал на 20%, со странами СНГ – на 10%. Подписанный Юлией Тимошенко договор о поставках российского газа даже с учетом харьковских соглашений привел к огромным потерям наших валютных резервов: за три года – более 20 млрд долларов. Причем наша промышленность платила намного больше, чем 430 долларов, добавляя к цене российского газа на границе плату за транспортировку и 20% НДС. И производства просто останавливались.
С 1 января мы получим газ по новой цене – 268 долларов. Это открывает возможности для украинской промышленности, энергетики, ЖКХ возобновить рост, вкладываться в модернизацию, внедрять энергосберегающие технологии. При этом мы намерены активизировать начатые энергосберегающие программы, чтобы снизить потребление газа до минимума.
Договоренность устранить ограничения в двусторонних торгово-экономических отношениях значительно повысит объем нашего товарооборота – до уровня 2011 года и выше. А жизненно необходимое украинской промышленности (в первую очередь – высокотехнологичным, наукоемким отраслям) соглашение относительно развития промышленной кооперации и совместной работы в ключевых отраслях экономики открывает для нас новые перспективы. Например, решение о возобновлении совместного серийного производства самолетов Ан‑124 с украинскими двигателями, по предварительным прогнозам, даст суммарную выручку на уровне почти 13 млрд долларов. Это наш совместный заработок. И реальная возможность на десятилетия вперед укрепить позиции на рынке уникальных крупнотонажных авиаперевозок.
Считаю, что благодаря конструктивной позиции президентов наших стран торгово-экономические отношения Украины и России сегодня пришли в норму. Мы вернулись к стратегическому пониманию того, что наши экономики развиваются, опираясь друг на друга. Усиление одной – выигрыш для другой, и наоборот. Могу сказать, что новый уровень украинско-российских отношений усилил суверенитет Украины.
– Николай Янович, с таким трудом достигутые в Москве договоренности – это что: промежуточное и вынужденное решение или стратегический поворот к Таможенному союзу?
– Благодаря им мы сохранили благоприятные условия торговли на рынках России и Таможенного союза. Условия на рынке Евросоюза остаются такими, как и были. Следовательно, наша задача – укрепить позиции на этих рынках за счет кардинального повышения качества отечественной продукции, технологического перевооружения, повышения производительности труда. Украина рассматривает сотрудничество со странами ТС как стратегически важное для экономики страны. Для нас приоритетом является полноценное функционирование зоны свободной торговли без изъятий и ограничений между странами СНГ. Практический запуск всех механизмов сотрудничества, предусмотренных Соглашением о свободной торговле от 18 октября 2011 года, будет главным пунктом повестки дня украинского председательства в СНГ, которое начинается в 2014 году.
Вторым направлением работы будет гармонизация технических регламентов и упрощение процедур во взаимной торговле. Соглашение членов ТС содержит нормы устранения технических барьеров с государствами СНГ, которые не являются членами Таможенного союза. Мы хотим использовать эти механизмы, чтобы окончательно снять противоречия. Для нас очень важно вернуть позиции на рынках, где реализуется свыше 40% украинского экспорта.
– Почему, на ваш взгляд, серьезные экономические преференции Украина получила от России только после Вильнюса и обострения ситуации на Майдане?
– Дело не в Вильнюсе и не в Майдане, а в здравом смысле и экономических реалиях. Мы не могли идти на подписание соглашения об ассоциации с ЕС в Вильнюсе, имея в перспективе уже в 2014 году 10 млрд долларов отрицательного сальдо в торговле с Евросоюзом, 15 млрд – в торговле со странами Таможенного союза из-за торговых ограничений, 5,5 млрд выплат по внешним долгам. Для государства с валютными резервами около 18 млрд долларов это заведомый дефолт. Ни Евросоюз, ни МВФ не предложили нам реального выхода из сложнейшей ситуации. И даже если бы каким-то чудом нам удалось свести концы с концами в течении года, что предстояло дальше? Мы не могли, как того требовал Евросоюз, резко отказаться от бюджетной поддержки определенных отраслей, в которых заняты сотни тысяч людей. Речь, например, об угледобывающих предприятиях, где занято более 150 тысяч человек.
ЕС жестко квотирует экспорт абсолютно всех сельхозпродуктов, которые Украина хотела бы продавать на рынках Европы. На пшеницу такая квота составляет 1 млн тонн в год, тогда как страна произвела в 2013‑м 63 млн. На курятину квота – 20 тысяч тонн (при этом Украина должна закупить 10 тысяч тонн ее из Европы), хотя страна производит 1 млн тонн в год. Квота по сырам составляет около 5% украинского производства. На прямое предложение покупать украинские вагоны, гидравлическое оборудование, трубы последовало молчание. Так что же мы получали бы? Российская сторона более оперативно пошла навстречу украинским интересам.
– Какие из острейших проблем, стоящих сегодня перед правительством Украины, вы считаете первоочередными и почему?
– Наибольшие проблемы сегодня скопились в промышленности. Негативную динамику производства продемонстрировали основные виды промышленности: в перерабатывающей – сокращение на 8%, в металлургии – свыше 6%, в производстве химической продукции – на 18,5%. Это напрямую связано с изношенностью машин и оборудования, достигающей 65%. При этом отмечу рост в отраслях, где модернизация прошла: в фармацевтике на 12,4%, в IT-индустрии, где объемы производства удвоились. Сегодня появляются условия для подобной перезагрузки в других отраслях, индустриализации страны: российский кредит, экономия средств за счет снижения цены на газ и, соответственно, повышение прибыльности предприятий. Главное – каждую кредитную копейку вложить в модернизацию экономики. Мы четко заявили: государство сегодня готово помочь тому, кто способен выпускать конкурентоспособную продукцию, а не намерен лишь проедать ресурсы.
