Хранителем их я стал так. Мой давний друг журналист Петр Скобелкин поведал мне, тогда главному редактору издательства «Молодая гвардия», что слетавший в космос в 1969-м Волков намерен предложить нам свои записки «Шагаем в небо». По тем временам это была великая честь. И вот рукопись прочитана, подготовлен договор с автором. И 1 июня 1971 года автор приехал к нам в издательство подписать договор. Увы, это была наша последняя встреча.
Через шесть дней Волков улетел на Байконур готовиться к своему второму космическому старту. Из которого ему уже не суждено было вернуться живым — 30 июня они всем экипажем, вместе с Георгием Добровольским и Виктором Пацаевым, погибли при возвращении с орбиты в результате разгерметизации корабля. Было Владиславу всего 35 лет.
На память от той давней встречи у меня остались несколько страничек дневника Волкова и эта фотография. И сегодня я с волнением перечитываю живые, без натужного пафоса, свидетельства того трепетного служения космосу, которое было свойственно поколению первооткрывателей.
Первая дата в дневнике — 23 мая 1963 года. Владислав Волков, выпускник МАИ, заместитель ведущего конструктора космических кораблей, получает указание вылететь на космодром для подготовки полета Валерия Быковского и Валентины Терешковой. «С Внуковского аэродрома уходит в очередной рейс Ил-14. В числе пассажиров с небольшим, видавшим виды чемоданом лечу и я...» Судя по всему, Волкова где-то ждала пересадка для продолжения перелета на тогда еще засекреченный Байконур, о чем он не стал распространяться в дневнике.
Читаем дальше. «Уставший за время полета (11 часов в воздухе), вступаю на землю космодрома. Из Москвы вылетели — было прохладно, а здесь не щадящий никого зной, 45 градусов в тени. Пока шло оформление пропусков, успели искупаться в мутной воде Сыр-Дарьи. Это немного взбодрило. Через час автобус привез нас к гостинице. Оставив чемоданы, сразу же отправились в испытательный корпус доложить начальству о прибытии. Получил разрешение на отдых до завтрашнего дня».
25 мая. «На первых порах очень тяжко... Спасал душ, под который мы залезали прямо в одежде. Но и этого хватало лишь на несколько минут. Одежда высыхала необычайно быстро. Работа отнимала почти все время, с небольшими перерывами для сна. Люди не жалели себя. Оставалось только поражаться их трудолюбию и учиться у них...»
1 июня. «На космодром прибыли те, кому предстояло подняться в космос. Мы сели за составление графика работ с космонавтами. Центр подготовки представлял Юрий Алексеевич Гагарин...»
2 июня. «Сегодня дали день отдыха. Юрий Гагарин пригласил Евгения Александровича, Анатолия Ивановича, Евгения Васильевича (командированные из Москвы ученые из окружения Королева. — «Труд») и меня на рыбалку. Соблазн был велик. Но без разрешения Сергея Павловича Королева мы не могли покинуть площадку. Евгений Васильевич взял эту миссию на себя... И вот мы выезжаем на площадку, где остановились и живут космонавты. Народ собрался около большого голубого автобуса. Рядом стоит «газик» для корреспондентов и кинооператоров. Все одеты в тренировочные костюмы.
— Молодцы, что приехали, — встретил нас Гагарин. — А это, Владислав, для тебя, — и Юра протянул мне гитару.
Он, как всегда, был весел. На нем полосатая рубашка, через плечо перекинут фотоаппарат. Появился Андриян Николаев (наш космонавт-3. — «Труд»), подоспели Леша Леонов и вслед за ним Женя Хрунов. Наконец, появились и девушки — Валя Терешкова и ее дублер. Настроение у всех было отличное... Запевалой был Юра. На минуту песня прервалась — Юра щелкнул затвором фотоаппарата. Его привлекла необычная картина: навстречу ехал казах на осле, а чуть сзади шествовал верблюд.
Автобус вскоре остановился на берегу Сыр-Дарьи. Кругом ни души. Куда ни кинешь взор, бескрайние просторы казахской степи... Нашей добычей стал большущий сазан килограммов на семь-восемь: вот так улов! Каждому не терпелось подержать его в руках... Завтра начинались рабочие будни».
Из этого солнечного дня перенесемся в апрель 1967 года. И снова запись в дневнике — на этот раз не с радостными, а трагическими подробностями. «Утром поехали в ЦДСА, где состоялись проводы и прощание с прахом Володи (космонавт Владимир Комаров, погибший в полете. — «Труд»). Я постоял в почетном карауле... На поминках выступила Валя Комарова. Конечно, ей это далось нелегко. Мне хорошо запомнились ее слова: «Желаю вам мягкой посадки, и чтобы ваши жены не встречали вас так, как я Володю...»
P.S. Увы, второй полет Владислава Волкова мягкой посадкой не завершился. Летом 1971-го его вместе с товарищами по экипажу хоронили здесь же, неподалеку от Владимира Комарова и Юрия Гагарина — в Кремлевской стене.
