Среди недавних кадровых перемен в столичных театрах — уход Алексея Франдетти с должности главного режиссера «Ленкома» за год до окончания подписанного им трехлетнего контракта. В отличие от иных перестановок, все выглядело внешне красиво — новость возникла не из бюрократической пыли, а была объявлена Алексеем на пресс-конференции по поводу премьеры его музыкального спектакля «Кабаре Пушкин».
Присутствовавший при сем директор театра Марк Варшавер говорил в адрес бывшего главного режиссера одни лишь комплименты. «Почему же в таком случае Франдетти прощается с „Ленкомом“?» — спросили его в лоб. «Да потому, — ответил Варшавер, — что у нас репертуарное драматическое направление. А Алексею Борисовичу нужен свой театр».
Слова директора резонны: страсть Франдетти — музыкальные спектакли, и он не прекращал их создавать в разных театрах Москвы и Питера даже после прихода в «Ленком». Например, поставил в Театре оперетты «Веселую вдову». Но это не то, что делал в «Ленкоме» легендарный Марк Захаров, с которым театр стал самым популярным и кассовым в Москве.
Постановку по Пушкину в джазовой манере до Франдетти не создавал еще никто. Он долго искал композитора, остановив свой выбор на Юрии Севастьянове, по совместительству — саксофонисте в джазовом оркестре под руководством Петра Востокова (этот коллектив на протяжении всего действия находится на сцене). Результаты трудов сочинителя лучше оценят музыковеды, но для меня запоминающейся мелодии, которая после спектакля застряла бы в голове, в нем не оказалось. Задача Севастьянова осложнялась еще и тем, что в постановке также звучит музыка одного из ее героев — Моцарта. Вот и сыграй в дуэте с великим...
Спектакль соединил три из четырех пьес цикла «Маленькие трагедии» — Франдетти исключил «Скупого рыцаря», посчитав его «немузыкальным». Действие начинается и заканчивается «Пиром во время чумы», происходящим в кабаре, где собрались те самые «безбожные безумцы», что пытаются в веселье забыть о грозящей им гибели. Спектакль рекомендован зрителям 16+: слова Пушкина о «песнях разврата» здесь восприняты буквально. Так, грустное выступление «задумчивой Мери» ни с того ни с сего заканчивается тем, что девушка обнажает грудь...
Но первым на сцене появляется Черный человек (очень хорошая работа Александра Сирина), и он же последним ее покидает. Этот персонаж проходит через все действие. Заказывает Моцарту реквием, поддакивает Сальери, но после отравления ехидно твердит, что «гений и злодейство — две вещи несовместные».
Роль Сальери в очередь исполняют два непохожих артиста: Сергей Степанченко и Игорь Миркурбанов, с которым я и смотрела спектакль. Свой могучий темперамент актер включает на максимум, так что его игра — одно из самых сильных впечатлений от постановки.
Второй акт начинается с «Каменного гостя». Песня Лауры (Наталья Инькова) в боди и чулках с подтяжками, сопровождаемая танцем девушек с веерами, выглядит номером из мюзик-холла. Убийство Дона Карлоса Доном Гуаном тоже свершается в танцевальной форме...
Если честно, то кабаре в спектакле пока больше, чем Пушкина. Впрочем, возможно, поэт на это бы и не обиделся — он ведь сам любил веселье и красивых женщин.
