Петр I немного промахнулся, когда прорубал окно в Европу. Если бы царь знал, что через 300 лет Россия станет крупнейшим поставщиком нефти и газа, то заложил бы Северную столицу не в мелководном устье Невы, а подальше на запад, где Финский залив больше похож на море.
Сегодня промах царя приходится исправлять экспортерам. 10 лет назад на северном побережье открылись терминалы нефтеналивного порта Приморск, куда пришла труба
Вид на провал
Вообще спецнефтепорт
— В начале июля позвонили строители и сообщили, что на четвертом причале провал, — вспоминает генеральный директор
К счастью, на несущих конструкциях это никак не сказалось, эстакада и другие портовые сооружения не пострадали. Но на дополнительное обследование и восстановительные работы требовались время и деньги. Сроки ввода терминала оказались под угрозой.
В таких ситуациях нередко просто находят крайнего, а остальные умывают руки и делают вид, что у них все в порядке. Но новый нефтеналивной порт слишком важен для российской энергетики, чтобы им рисковать. Игорь Сечин дал указание разобраться и сделать все необходимое, чтобы исключить подобные ЧП. Специально созданная комиссия, куда вошли почти 40 научных, проектных и подрядных организаций, детально исследовала объект и внесла свои рекомендации. В частности, предложили укрепить не только основание причала, но также дно. По технологии это не обязательно, но решили перестраховаться.
Семь раз проверь
Высокий статус куратора поднял уровень ответственности, и комиссия заседала раз в неделю, по нескольку раз проверяли каждое предложение. Процедуры согласований и выдачи разрешений заняли больше времени, чем собственно восстановительные работы. В итоге даже в конце ноября, когда комиссия доложила о готовности причала, пуск нефтеналивного порта
— Никто не хотел рисковать, — объясняет Константин Хамлай. — А тут еще ходили разговоры, что вот, мол, сейчас морозом прихватило, а весной почва оттает и снова грунт поползет. В общем, решили взять паузу до весны.
Еще раньше стихия проверила объект на прочность. В декабре уровень воды в заливе поднялся, начались мощные шторма, которые случаются раз в полвека. В отличие от Питера, дамбы в
Нам показали весь порт, от диспетчерской до отгрузочного терминала. Техника, оборудование, контрольные приборы — все самое современное. Все процессы под жестким контролем операторов и аварийных служб. На той части причала, где было самое опасное проседание грунта, пока лежит галька. По этому участку время от времени прогоняют тяжелую технику, чтобы продемонстрировать очередной группе контролеров, насколько плотно лежит грунт. Сами местные специалисты в такой демонстрации большой нужды не видят, поскольку у них по части прочности конструкции сомнений не осталось.
Ничего личного
А по поводу разных слухов, которыми обросла эта история, у хозяев есть собственное мнение.
— Мы знаем, что на объекте все в порядке, и наша уверенность подкреплена целыми папками экспертных заключений, — говорит Константин Хамлай, на чьей голове за год добавилось седых волос. — Но никто из авторов публикаций не сделал попытки получить эти документы и разъяснения специалистов. Из чего я делаю вывод, что настоящая причина ажиотажа вокруг спецнефтепорта не связана с экологией или состоянием причалов.
О чем речь, догадаться несложно. Новый порт становится ключевым игроком на рынке морских
Совсем недавно эти грузовые потоки шли другими путями, в том числе через Вентспилс и другие прибалтийские порты. Раньше там за перевалку получали хорошие деньги, теперь подсчитывают убытки. Но тут ничего личного — только бизнес. Это рынок, господа, и каждый имеет полное право использовать свои преимущества в борьбе с конкурентами. И сейчас, после открытия порта в
