Власти Боливии официально разрешили детский труд. Если ребенку девять — это эксплуатация, а если ему полноценных 10, то уже все законно, комар носу не подточит... Так когда же все-таки начинать зарабатывать?
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Крайне отрицательно отношусь к детскому труду. Ребенок должен спокойно развиваться и воспитываться. Когда же мы говорим о детском труде в странах третьего мира, то должны понимать главное: это труд рабский. В условиях кризиса крупные корпорации берут детей на вахты, чтобы экономить на зарплатах. Не удивлюсь, если детей в Боливии погонят и в шахты... Я же свой первый честный рубль получил в армии, когда служил срочную. А в 21 год заработал уже всерьез, выиграв научный конкурс.
Михаил Кожухов, телеведущий, путешественник
— После 1-го курса мы строили Братский лесопромышленный комплекс, где я и заработал первые деньги. До сих пор горжусь: тогда мне присвоили квалификации бетонщика и кровельщика. Я не специалист по международному трудовому праву, но знаю точно: справедливости в мире мало. Во многих странах дети вынуждены помогать своим родным, иначе просто не выжить. Сложно осуждать за это родителей. А в Боливии, скорее всего, узаконили то, что де-факто существует давным-давно.
Азиза Камилова, художник
— Моя юность прошла в Ташкенте. Сколько себя помню, мы, школьники, работали летом на уборке хлопка. Денег нам не платили, зато там я заработала себе астму. И не я одна.
Альберт Лиханов, писатель, президент Международного детского фонда
— Увы, многие слаборазвитые страны используют детский труд. Ссылаются на традиции, на интересы семьи. Но даже если ребенок старается помочь старшим выжить, он не застрахован от физических перегрузок и морального угнетения. Нередко детей используют на опасных участках — скажем, при сборе и обработке табака. Представляете, с какими канцерогенами они сталкиваются? Свой же первый заработок я хорошо помню: я получил 25 рублей за отчеты о спортивных соревнованиях в местной газете. Мне было лет 13...
Максим Кононенко, журналист
— Трудовой путь я начал с 7-го класса. Тогда меня взяли в зеленое хозяйство, работал по четыре часа, а платили как за восемь. После 8-го класса работал дворником, в студенчестве кем только не был! Ничуть не жалею, что рано понял: ради куска хлеба нужно поработать. А в Боливии с этой истиной знакомятся еще раньше.
