Беженцев с юго-востока Украины, где не прекращается гражданская война, в Петербурге и Ленинградской области становится с каждым днем все больше. Если весной количество тех, кто убегал от бомбежек, артобстрелов и тревожной ситуации в Луганской и Донецкой областях, не превышало нескольких сотен человек, то с началом так называемой активной фазы антитеррористической операции киевского правительства против своего народа счет пошел на десятки тысяч.
Одними из первых приютили украинских беженцев на своем подворье в Приозерске монахи мужского Валаамского Спасо-Преображенского монастыря. В начале июня туда приехали 30 ребят детского хора «Благовест» кафедрального собора Донецка. Их собор дома тоже – Спасо-Преображенский. За ними потянулись женщины с детьми, пожилые люди. Сейчас в Приозерске уже больше 100 еще недавних жителей Восточной Украины. Детский хор разместился в школе русской культуры, действующей при Валаамском подворье, остальные беженцы – в основном в домах местных жителей. Причем никого никому не навязывали, хозяева их приглашали сами.
«Нас приняли здесь как родных, – рассказала корреспонденту «Труда» Евгения Крынина, которая бежала из Красноармейска вместе с мужем и пятью детьми. Ее младшему ребенку всего три года, а старшая дочь сама скоро станет матерью. – В Красноармейске мы потеряли дом, который разрушен взрывом, и надежду на спокойную жизнь. Чудом выбрались из горящего города. Уходили в стороне от дорог, садами и полями. В какой-то момент наткнулись на блокпост нацгвардии. До сих пор удивляюсь: на нас, пеших, они махнули рукой и пропустили. Следующую за нами машину таких же беженцев расстреляли, как я слышала, на месте, без предупреждения. Сейчас думаем с мужем о том, чтобы остаться жить в России. В Приозерске нам очень нравится. Люди просто замечательные, поддерживают нас всех – и морально, и материально».
Еще одна беженка – Ирина Жбанчик из Славянска, по профессии художник. Но пока не до кистей и мольберта: она трудится в монастырской трапезной, готовит обеды для беженцев.
«Мы в Славянске надеялись, что главное – продержаться до референдума, – говорит Ирина. – Почему-то были уверены, что киевские власти и мировое сообщество с уважением отнесутся к желанию граждан жить своим умом, без указки западенцев. Но как бы не так! Весной нас стали каждый день обстреливать, бомбить жилые кварталы. Когда Славянск окружили двойным армейским кольцом и перекрыли дороги, я поняла: надо бежать. Бог с ней, с квартирой – главное, спасти сына-подростка. С собой я взяла только сумку с документами и немного одежды. Уже в России узнала, что дома, в котором была моя квартира, больше нет. Взрывами снесло половину нашей улицы. Дороги назад нет. О том, что принять беженцев готовы в Приозерске, узнала из интернета, находясь в лагере для беженцев в Ростовской области. Созвонилась, собралась и поехала. Ни разу об этом не пожалела!»
Схожие истории у всех 100 с лишним «новых приозерцев». Гуманитарную помощь они, замечу, получают с первого дня пребывания в этом зеленом и уютном городке на северо-западе Ленинградской области. Причем получают с запасом. Постельные и гигиенические принадлежности, книги, одежда, лекарства, продукты питания – всего хватает. С недавних пор даже часть «гуманитарки» стали отправлять в Ростовскую область, где особенно много людей, ищущих убежища в России.
Есть и работа для беженцев в Приозерске и его окрестностях. По словам пресс-секретаря настоятеля Валаамского монастыря Михаила Шишкова, приглашения от работодателей поступают регулярно. Требуются шоферы, хозяйственники, специалисты деревообрабатывающей промышленности, служащие в местные санатории и на турбазы.
Это все, конечно, важно, но для Ирины Жбанчик, Евгении Крыниной и их товарищей по несчастью главное сейчас – определиться со статусом. Одно дело – прибежище на короткое время, так сказать, перевести дух, собраться с силами. Совсем другое – решить, что с тобой будет дальше. В зрелом возрасте очень непросто сжигать за собой мосты. Считается: кто обосновался недалеко от российско-украинской границы, тот предполагает рано или поздно вернуться домой. Кто едет вглубь России, тот вернуться в родные пенаты или уже не хочет, или почти не надеется. А значит, нужно определяться со статусом, подавать заявление на получение гражданства, соответствующим образом оформлять документы.
По словам настоятеля Валаамского подворья в Приозерске игумена Фотия, «прибывшим с Украины трудно получить статус беженцев, вместо оформления временного убежища УФМС порекомендовало им сначала приобрести разрешение на работу». В довершение всего люди, обратившиеся за данным статусом, предварительно проходят тщательную проверку. Не исключено ведь, что среди них могут быть и «засланные казачки» из числа, например, провокаторов-«правосеков».
Помимо Приозерска выходцев с Украины приняли также Всеволожский и Гатчинский районы. Всего вынужденных переселенцев в 47-м регионе РФ, по данным УФМС, около 600 человек. Более подробную информацию о том, как в Ленобласти помогают обустраиваться вынужденным переселенцам, получить, к сожалению, не удалось.
Как и узнать о том, где можно получить специально выпущенную недавно памятку для беженцев с указанием нужных телефонных номеров оперативных служб. Обычные телефоны чиновников социального блока областной администрации отзывались безнадежными длинными гудками, никто на том конце провода трубку не снимает. А официально заявленный на сайте «единый call‑центр для беженцев» с номером телефона (7) 931 372-16-56 оказался и вовсе липой. По крайней мере все многочасовые попытки вашего корреспондента дозвониться по нему оказались тщетны, в трубке раздавалось унылое: «Этот номер телефона временно заблокирован»…
Штрихи
По данным УФМС Петербурга и Ленинградской области, с начала текущего года к ним обратились за помощью 24 тысячи выходцев с Украины. Ежедневно примерно 500 из них оказываются разного рода консультации. Многие из тех, кто обратился, еще не решили, просить ли им убежища с получением соответствующего статуса, льгот или дожидаться прекращения военных действий на родине. Получили или вот-вот получат такой статус 3 тысячи соискателей.
Тем, кто обитает в основном у своих питерских родственников, а таковых в Северной столице, в отличие от Ленобласти, подавляющее большинство, заботиться если о чем и приходится, то в основном о работе. Обустраиваются они самостоятельно. За помощью в районные администрации города обратились 112 человек, в комитет по социальной политике Смольного – 49 человек, по вопросам получения образования – более 200 человек.
