Беженцев с юго-востока Украины, где не прекращается гражданская война, в Петербурге и Ленинградской области становится с каждым днем все больше. Если весной количество тех, кто убегал от бомбежек, артобстрелов и тревожной ситуации в Луганской и Донецкой областях, не превышало нескольких сотен человек, то с началом так называемой активной фазы антитеррористической операции киевского правительства против своего народа счет пошел на десятки тысяч.

Одними из первых приютили украинских беженцев на своем подворье в Приозерске монахи мужского Валаамского Спасо-Преображенского монастыря. В начале июня туда приехали 30 ребят детского хора «Благовест» кафедрального собора Донецка. Их собор дома тоже – Спасо-Преображенский. За ними потянулись женщины с детьми, пожилые люди. Сейчас в Приозерске уже больше 100 еще недавних жителей Восточной Украины. Детский хор разместился в школе русской культуры, действующей при Валаамском подворье, остальные беженцы – в основном в домах местных жителей. Причем никого никому не навязывали, хозяева их приглашали сами.

«Нас приняли здесь как родных, – рассказала корреспонденту «Труда» Евгения Крынина, которая бежала из Красноармейска вместе с мужем и пятью детьми. Ее младшему ребенку всего три года, а старшая дочь сама скоро станет матерью. – В Красноармейске мы потеряли дом, который разрушен взрывом, и надежду на спокойную жизнь. Чудом выбрались из горящего города. Уходили в стороне от дорог, садами и полями. В какой-то момент наткнулись на блокпост нацгвардии. До сих пор удивляюсь: на нас, пеших, они махнули рукой и пропустили. Следующую за нами машину таких же беженцев расстреляли, как я слышала, на месте, без предупреждения. Сейчас думаем с мужем о том, чтобы остаться жить в России. В Приозерске нам очень нравится. Люди просто замечательные, поддерживают нас всех – и морально, и материально».

Еще одна беженка – Ирина Жбанчик из Славянска, по профессии художник. Но пока не до кистей и мольберта: она трудится в монастырской трапезной, готовит обеды для беженцев.

«Мы в Славянске надеялись, что главное – продержаться до референдума, – говорит Ирина. – Почему-то были уверены, что киевские власти и мировое сообщество с уважением отнесутся к желанию граждан жить своим умом, без указки западенцев. Но как бы не так! Весной нас стали каждый день обстреливать, бомбить жилые кварталы. Когда Славянск окружили двойным армейским кольцом и перекрыли дороги, я поняла: надо бежать. Бог с ней, с квартирой – главное, спасти сына-подростка. С собой я взяла только сумку с документами и немного одежды. Уже в России узнала, что дома, в котором была моя квартира, больше нет. Взрывами снесло половину нашей улицы. Дороги назад нет. О том, что принять беженцев готовы в Приозерске, узнала из интернета, находясь в лагере для беженцев в Ростовской области. Созвонилась, собралась и поехала. Ни разу об этом не пожалела!»

Схожие истории у всех 100 с лишним «новых приозерцев». Гуманитарную помощь они, замечу, получают с первого дня пребывания в этом зеленом и уютном городке на северо-западе Ленинградской области. Причем получают с запасом. Постельные и гигиенические принадлежности, книги, одежда, лекарства, продукты питания – всего хватает. С недавних пор даже часть «гуманитарки» стали отправлять в Ростовскую область, где особенно много людей, ищущих убежища в России.

Есть и работа для беженцев в Приозерс­ке и его окрестностях. По словам пресс-секретаря настоятеля Валаамского монастыря Михаила Шишкова, приглашения от работодателей поступают регулярно. Требуются шоферы, хозяйственники, специалисты деревообрабатывающей промышленности, служащие в местные санатории и на турбазы.

Это все, конечно, важно, но для Ирины Жбанчик, Евгении Крыниной и их товарищей по несчастью главное сейчас – определиться со статусом. Одно дело – прибежище на короткое время, так сказать, перевести дух, собраться с силами. Совсем другое – решить, что с тобой будет дальше. В зрелом возрасте очень непросто сжигать за собой мосты. Считается: кто обосновался недалеко от российско-украинской границы, тот предполагает рано или поздно вернуться домой. Кто едет вглубь России, тот вернуться в родные пенаты или уже не хочет, или почти не надеется. А значит, нужно определяться со статусом, подавать заявление на получение гражданства, соответствующим образом оформлять документы.

По словам настоятеля Валаамского подворья в Приозерске игумена Фотия, «прибывшим с Украины трудно получить статус беженцев, вместо оформления временного убежища УФМС порекомендовало им сначала приобрести разрешение на работу». В довершение всего люди, обратившиеся за данным статусом, предварительно проходят тщательную проверку. Не исключено ведь, что среди них могут быть и «засланные казачки» из числа, например, провокаторов-«правосеков».

Помимо Приозерска выходцев с Украины приняли также Всеволожский и Гатчинский районы. Всего вынужденных переселенцев в 47-м регионе РФ, по данным УФМС, около 600 человек. Более подробную информацию о том, как в Ленобласти помогают обустраиваться вынужденным переселенцам, получить, к сожалению, не удалось.

Как и узнать о том, где можно получить специально выпущенную недавно памятку для беженцев с указанием нужных телефонных номеров оперативных служб. Обычные телефоны чиновников социального блока областной администрации отзывались безнадежными длинными гудками, никто на том конце провода трубку не снимает. А официально заявленный на сайте «единый call‑центр для беженцев» с номером телефона (7) 931 372-16-56 оказался и вовсе липой. По крайней мере все многочасовые попытки вашего корреспондента дозвониться по нему оказались тщетны, в трубке раздавалось унылое: «Этот номер телефона временно заблокирован»…

Штрихи

По данным УФМС Петербурга и Ленинградской области, с начала текущего года к ним обратились за помощью 24 тысячи выходцев с Украины. Ежедневно примерно 500 из них оказываются разного рода консультации. Многие из тех, кто обратился, еще не решили, просить ли им убежища с получением соответствующего статуса, льгот или дожидаться прекращения военных действий на родине. Получили или вот-вот получат такой статус 3 тысячи соискателей.

Тем, кто обитает в основном у своих питерских родственников, а таковых в Северной столице, в отличие от Лен­области, подавляющее большинство, заботиться если о чем и приходится, то в основном о работе. Обустраиваются они самостоятельно. За помощью в районные администрации города обратились 112 человек, в комитет по социальной политике Смольного – 49 человек, по вопросам получения образования – более 200 человек.

Умные БПЛА оснащены инфракрасными камерами, умеют находить людей даже в темноте и передавать голосовые сообщения для координации действий волонтеров. Люди могут пропадать по разным причинам: теряются в лесу, уезжают и не предупреждают...

В Багратионовском районе Калининградской области поисковый отряд «Совесть» проводил плановые работы на местах боев Великой Отечественной войны. И вдруг послышались крики... По словам руководителя отряда Руслана...

Россия и Украина ведут работу по подготовке обмена пленными в преддверии Пасхи. Как сообщает ТАСС, об этом рассказала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. «В преддверии Пасхи сегодня ведется большая работа по подготовке...

На Украине нашлись два офицера Вооружённых сил России, которые числились пропавшим без вести. Об этом, как сообщает РИА Новости, рассказала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. «Буквально вчера (5 мая – TRUD.RU)...

Прискакал спустя полтора века Первый потомок лошадь Пржевальского появился на свет в Хакасии. Эти дикие скакуны обитали в здешних краях полтора века назад, но были хищнически истреблены. Минувшей зимой сотрудники заповедника...

На берегу Ладожского озера в Карелии нашли детёныша нерпы, которого отправили в центр оказания помощи редким видам морских млекопитающих в Санкт-Петербурге. Об этом сообщил в своём Telegram-канале Фонд друзей балтийской нерпы. «Еще один...