Труд: Дмитрий Быков: «Две болезни»

Главная Политика 21:55 22 Декабря 2010 3064

Дмитрий Быков: «Две болезни»

Основная масса довольна, ей все нравится, и оснований сомневаться в победной лукашенковской цифре на сегодняшний день нет

Дмитрий Быков

Напечатать

Европа интересуется: что будет в Белоруссии? Ничего не будет. Будет Лукашенко.

Разница между Европой и бывшим СССР в том и состоит, что в Европе массовое побоище на центральной столичной площади служит показателем некоего неблагополучия. Смутно ощутимого, но все же. А в России или Белоруссии это свободная вещь, то есть неприятно, конечно, но не повод для перевыборов, отставок и вообще беспокойства. Ведь основная масса довольна, ей все нравится, и оснований сомневаться в победной лукашенковской цифре — 80 процентов без каких-то копеек — на сегодняшний день нет. Ну набрал бы он 70. Ну 60. Что бы изменилось?

Поэтому ближайшее будущее кроткой сестры нашей Белоруссии, как называл ее А. И. Солженицын, сомнений не вызывает: будет как было. С незначительными стычками между ними и нами на самых верхах — из-за газа или прочей экономики: что ж, милые бранятся. Никаких сомнений в глубокой сущностной близости двух режимов не возникает, кажется, даже у самих вождей.

Обоих роднит глубочайшее презрение к своим народам, с которыми только так и можно. И правда: было бы нельзя — не терпели бы. Нашли бы способ не пойти на выборы. Можно подделать 10, 20, но не 80 процентов бюллетеней. Настоящее у нас похожее, а вот будущее разное, и Белоруссия поражена тоталитаризмом гораздо больше, чем Россия.

Именно поэтому я не очень верю в прогноз Антона Ореха, обнародованный на «Эхе»: Белоруссия, мол, становится Туркменией, а Россия — Белоруссией. Это не совсем так, потому что у России болезнь другая: слоны и кошки (без обид, пожалуйста, это я для примера) все-таки страдают разными хворями. Проблема Белоруссии в том, что она маленькая — и потому влияние режима Лукашенко на каждого гражданина здесь огромно.

Проблема России в том, что она очень большая — и потому подушка между людьми и властью здесь почти непробиваема: страна при Путине и его присных деградирует, глупеет, сереет, становится агрессивней и скучней, но эти перемены затрагивают не всех и не слишком глубоко. В глубине души ни один русский — кроме нескольких фанатиков, словно сошедших со страниц платоновской прозы, — не верил в идеалы коммунизма. И в идеалы капитализма. И в суверенную демократию времен зрелого путинизма.

Всем это решительно по барабану, и вот я не знаю, честно говоря, — что лучше? В России, как на лыжах, давление распределяется на огромную площадь и получается минимальным — вследствие этого никто ни во что не верит; массовые репрессии случаются, но не по идейным мотивам, а от злости и скуки. Больше-то заняться нечем, все отнято. В Белоруссии все острей, и процентов 70 трудоспособного населения искренне, идейно полагают, что Лукашенко — еще далеко не худший вариант. И вот поди пойми, какой опыт губительней для нации: вера в наглое, самодовольное зло или неверие ни во что?

Об этом много спорили. Лучше, думаю, честно сказать: оба хуже. Потому что не верить ни во что — тоже значит верить. В то, что перемены тебя не коснутся, в то, что мир рухнет и тебя не заденет. Россия и Белоруссия болеют разными болезнями, но исход у этих болезней один. Лечиться, думаю, поздно. А утешаться можно евангельской цитатой: если зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода.

Напечатать

Политика 00:01 / 10 Апреля 2026 8073

Опасный случай Дональда Трампа

Пару дней весь мир, наблюдая за происходящим вокруг Ирана, гадал, нажмет ли Неистовый Донни на красную кнопку

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»

Труд

Эта неделя наполнена такими тревогами и страхами, перед которыми все предыдущие выглядят детским лепетом. Пару дней весь мир, наблюдая за происходящим вокруг Ирана, гадал, нажмет ли Трамп на красную кнопку, отдаст ли...