Когда-то сводить любимое чадо во МХАТ на легендарную «Синюю птицу» было для родителей делом чести. Кто постарше, наверняка помнит волшебное заклинание: «Мы длинной вереницей идем за Синей птицей». Тогда поход в театр для ребенка был долгожданным событием, почти как Новый год или день рождения. Даже не самые популярные у взрослых зрителей театры старались на совесть делать спектакли для детей. Времена изменились. Но российская театральная премия «Хрустальная Турандот» пытается возродить детский театр в рамках фестиваля «Лига Синей птицы».
Почему лига? Это музыкальный знак, объединяющий ноты, а задача фестиваля — объединить детей вокруг театра. В этом году в конкурсе участвует одиннадцать постановок, и фестивальная афиша получилась довольно пестрой: «Кот в сапогах» (Театр им. Вахтангова), «В поисках волшебства» («Школа современной пьесы»), «Все другие и собака» (Театр Образцова), «Принц и нищий» (Театр Терезы Дуровой), «Питер Пэн» (МТЮЗ), «Любовь к трем апельсинам» (Музыкальный театр Н. Сац), «Айболит» (ЦАТРА), «Гадкий утенок» (Театр Армена Джигарханяна), «Тайна старого шкафа» (Театр на Малой Бронной), «Недоросль» (Малый театр), «Леля и Минька» (РАМТ).Оценивать эти спектакли будет не какое-то «профессиональное жюри», а маленькие зрители вместе с родителями.
О маленьких зрителях в большом мире театра мы побеседовали с актером и режиссером Арменом Джигарханяном, театр которого уже примкнул к «Лиге Синей птицы».
— Армен Борисович, как вы считаете, в каком возрасте малыша можно привести в театр, чтобы у него не возникло отторжения нового мира, которого он еще не знает?
— Этот вопрос гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Все дети разные, они растут и развиваются с разной скоростью, и нельзя всех стричь под одну гребенку. Мы любим стандарты, с ними легче жить, но это кажущаяся легкость. Любой человек, но маленький в особенности, требует индивидуального подхода. Звучит банально, но это истина. Так что надо не вычислять гипотетический «подходящий возраст», а присмотреться к своему ребенку. И в первый раз вести в театр надо на то, что ему знакомо, например, на любимую сказку. Тогда никакого отторжения, как вы выразились, не будет. Взрослые вообще склонны недооценивать детей. Однажды моя знакомая, педагог Консерватории, пригласила меня на концерт своих учеников. Среди прочего, в программе был Моцарт, которого играли девочки лет 12-13. Я спросил ее, не рано ли? И она мне сказала потрясающую вещь: они ближе к Моцарту, чем мы. Потому что его музыка — не логика, а чувства, которым дети открыты больше, чем взрослые.
— То есть поверять алгеброй гармонию не обязательно?
— Именно! С помощью алгебры в искусстве никогда не доберешься до истины. Могу привести пример из личного опыта. Давно, когда дети мои были еще маленькими, дочке лет 12, сыну — 10, я собрался смотреть по телевизору «Гамлета» Козинцева и попросил их уйти играть в другую комнату, чтобы не мешали. Им стало интересно, чему такому важному они могут помешать, и пристроились смотреть вместе со мной. И просидели весь фильм не дыша.
— Неудивительно — дети, как правило, берут пример с родителей! Но сегодняшние малыши — дети тех, чье детство пришлось на 90-е...
— Могу продолжить дальше — тогда до культуры никому дела не было, и этим, из 90-х, никто особо книжек не читал и по театрам их не водил, а значит, и они своих детей будут воспитывать так же, и никто ни в чем не виноват. Так? По глазам вижу, что так вы и думаете. Но ведь легче легкого все списать на низкий уровень культуры и таким образом отделаться от серьезной проблемы. Знаете, кто-то из великих сказал, что недостатки собственного воспитания в детстве человек, повзрослев, может исправить сознательными усилиями. Так что, если мамы с папами, вспомнив свое детство, захотят, чтобы их дети имели больше не еды и игрушек, а пищи для ума и работы для сердца, они найдут время и книжку хорошую им почитать, и в театр сводить. Им в большинстве случаев не времени не хватает, а желания. Лень им — вот и весь секрет!
— Ну, хорошо, победили они лень, привели любимое чадо в театр, а спектакль оказался так себе. Не секрет ведь, что взрослые театры очень неохотно берутся за детские постановки.
— А это уже есть отсутствие профессионализма. Не умеешь поставить увлекательный спектакль — уходи из профессии. Театральные деятели очень любят жаловаться на то, что народ в театр ходит неохотно, что серьезный театр никому не нужен. Отчасти это правда, не будем лукавить. Я не так давно был у одного чиновника, средства для нашего театра изыскивал. Знаете, с чего он разговор начал? Говорит: театр — это, конечно, хорошо, но вот я вчера на КВНе был, так смеялся! Но люди в театр все-таки ходят, и не только ради пустеньких комедий! Значит, кому-то он все-таки нужен. Да, театр — искусство непростое, работы мысли от зрителя требует, напряжения чувств, а этому его учить надо. И учить с детства. Выращивать для себя зрителя нужно! Чтобы начал он с «Красной шапочки», дорос до «Ромео и Джульетты», а потом и «Гамлета» с «Макбетом» оценил. Но если он в самый первый раз Шапочке не поверит, то потом его в театр и калачом не заманишь. Ребенок очень точно чувствует фальшь и если перестает верить, то надолго, если не навсегда. Детские разочарования порой с человеком на всю жизнь остаются.
— Взрослые тоже фальшь чувствуют. Но мы, по меткому определению Пушкина, рады обманываться. А что есть театр, вообще искусство, как не великая иллюзия, позволяющая на время отключиться от житейских проблем?
— Я занимаюсь театром 60 лет, а потому готов отвечать за свои слова: театр должен давать надежду, а не иллюзии. Бредя в длинном-длинном темном туннеле, мы ищем света. Но свет должен быть настоящим — от солнца, а не от фонаря.
