Если понять буквально слова иранского верховного руководителя, аятоллы Али Хаменеи, произнесённые 14-го мая, можно не беспокоиться. Они недвусмысленны в своей ясности: «Не будет никакой войны. Иранский народ избрал свой путь сопротивления. Мы не ищем войны, и даже они её не ищут. Они сознают, что это не в их интересах».

Эти слова обращены ко всему миру, но предназначены также и жителям Ирана, которые, конечно, тревожатся за свою судьбу. Они, однако, нуждаются в интерпретации, так как очевидно, что истолковать их можно во многих смыслах. Первый – верховная религиозная и политическая власть Ирана заявляет, что загадочные атаки на четыре танкера в Персидском заливе устроены не Ираном. То есть Хаменеи говорит: «Это были не мы».

Вообще происходящее выглядит очень странно. Установленный материальный ущерб совершенно незначителен, как если бы тот, кто предпринял эти атаки, хотел только прощупать почву или послать сигнал. Вину сразу же возложили на иранское формирование Пасдаран – это сообщение исходит из не слишком ясных арабских источников, и нет никаких доказательств, что дроны были запущены из Ирана.

Значит, остаётся только сделать вывод, что «другие», а не официальный Иран, устроили эту провокацию. Однако, остаются две гипотезы: первая – что это были внешние силы (читай: сектора саудовских спецслужб, действовавшие совместно с секторами спецслужб американских и израильских).

Вторая версия гласит, что кто-то в Тегеране не подчиняется приказам Хаменеи и Рухани. Нет данных, чтобы выбрать с уверенностью одну из этих двух версий. Но факты и слова свидетельствуют достаточно ясно: риторика Нетаньяху очень отличается от риторики Майка Помпео на недавней встрече в Сочи с Путиным и Лавровым и даже противоречит ей. И очень вероятно, – т.к. это было бы не в первый раз, – что кто-то в Вашингтоне и Тель-Авиве играет против администрации Трампа, чтобы создать как можно более сильное напряжение в Персидском заливе.

В то же время это предположение подтверждается поведением Тегерана во время всей сирийской войны. Десятки раз израильская авиация атаковала иранские объекты в Сирии, убивая иранских и сирийских военных. Всякий раз это вызывало очень жёсткую словесную реакцию Тегерана, но никаких действий за ней не следовало. Иран придерживался строго определённой линии – действовал только против головорезов ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта – прежнее название запрещенной в России международной террористической организации «Исламское государство» - прим. ред.) и только на сирийской территории. Приказы были ясны и соблюдались: помогать сирийской армии и движению «Хезболла». Если бы Иран хотел «нажать на газ», у него было для этого множество случаев. Но он этого не сделал.

Значит, Хаменеи обращается к Европе, давая Рухани чёткое указание продолжать диалог с Берлином, Парижем и Лондоном с одной стороны и Москвой – с другой. В то же время верховный руководитель прекрасно отдаёт себе отчёт, что стягивание американских войск вокруг Ирана было бы в состоянии (если бы оно произошло) даже вследствие ошибки или недоразумения вызвать огромные и тяжёлые потери среди населения, не говоря уже о том, что оно отразилось бы на мировой экономике и цене на нефть.

В его словах, сказанных с намерением успокоить все стороны, чувствуется, однако, сильное беспокойство: есть ли возможность контролировать ситуацию и все участвующие в событиях силы. Трамп тоже знает (это подразумевается), каковы могут быть последствия израильско-американско-саудовской атаки на Иран. Силы США не в состоянии выдержать такое гигантское военное предприятие, как ведение войны против такого значительного по размерам и сильного государства, как Иран. Трамп «странным образом» опроверг слухи (американские) о мобилизации 120 000 солдат США, добавив, что в случае реальной опасности количество задействованных войск будет «гораздо» значительнее. И т.к. нет никаких признаков такой мобилизации, он фактически успокоил Тегеран, во всяком случае, насчёт ближайшего времени.

Заявление Хаменеи означает, что и официальный Тегеран не предпримет военных инициатив и постарается избежать того, чтобы их предпринял кто-нибудь другой. Кроме того, западными спецслужбами, систематически следящими за действиями Ирана, не замечено никаких признаков мобилизации иранских военных сил и никаких указаний на повышенный уровень готовности систем защиты гражданского населения. Значит, столкновение с силами США не входит в расчёты ни одной из «официальных» сторон. Проблема в том, что в этой партии есть и другие игроки, кроме них.