Дмитрий Мезенцев, губернатор Приангарья, опаздывал на рейсовый самолет, вылетающий из Иркутска. Самолет задержали, пилот возмутился, губернатор извинился перед пассажирами, но запись переговоров пилота с диспетчером попала в интернет, и разразился скандал. Оказалось, что пилот отказывался пускать губернатора в закрытый и готовый к взлету самолет. Что требовал телеоператоров и корреспондентов. И был, конечно, в своем праве. Он просто не понимал, что с тех самых пор, как губернаторов перестали выбирать и стали назначать, в их психике стали происходить необратимые изменения. И это не эксцесс, а норма — что вы хотите от человека, который в самом деле облечен почти абсолютной властью над регионом, ни перед кем, кроме центра, не отчитывается и вообще забыл о том, что его могут переизбрать?
Однажды моя жена по заданию редакции летала в Аджарию — Россия, как всегда, активно поддерживала наиболее отвратительные режимы за лояльность, а тогдашний аджарский князек Абашидзе был к ней лоялен. Клан Абашидзе управлял Аджарией многие десятилетия, чтобы не сказать века. У аджарского руководителя, абсолютный культ личности которого был очевиден в Батуме на каждом шагу, не возникало даже раскаяния, когда он по своей воле задерживал самолеты: журналистов он принял только поздно вечером,
Нам всем давно пора понять: идиотские требования отменить мигалки никого не волнуют. Это услада немногочисленных гражданских активистов. На самом деле российская власть, выбирающая и назначающая сама себя, искренне убеждена, что имеет дело с насекомыми, и насекомые пока ничего не сделали, чтобы ее переубедить. Перекрывать дороги, задерживать любой транспорт, перекраивать облик городов эти люди будут вне зависимости от нашего ропота: все спрашивали, зачем выборы, — так вот они затем, чтобы местные начальники не сходили с ума. Однако в России любой начальник всевластен, поскольку Трудовой кодекс бессилен, профсоюзы в западном понимании отсутствуют, а выборность упразднена.
Есть только один минус у такого истинно олимпийского статуса. Боги Олимпа были вольны как угодно обращаться со смертными, но сами были столь же бесправны перед лицом Зевса, который никому и ни в чем не отчитывался. Губернатора нельзя выбрать, на него бессмысленно жаловаться — но когда Кремлю будет надо, любой местный начальник снимается стремительно и без объяснения причин. Как только что уволенный тверской губернатор Зеленин. И былой всевластный начальник региона становится совершенно никем — как Абашидзе, о котором после бегства из Аджарии никто ничего интересного не слышал. Абсолютная власть, от которой сходят с ума, предполагает такую же абсолютную ничтожность после низвержения. И роптать бессмысленно — прав нет. Есть право пирамиды.
Только этим и может утешаться современный россиянин, у которого одна политическая радость — наблюдать за низвержением местных князьков и замену их на других, точно таких же.
