Поклонники культового фильма «Форрест Гамп» помнят, как этот самый Форрест скинул как-то железные скобы с ног, да и побежал, и никто уже не мог его остановить. А мне оттуда нравятся слова: «Моя мама умела мне объяснять так, что мне всегда становилось понятно». Потому что я тоже мама, а вот «так» объяснить не умею: не сумела отговорить сына бежать марафон. Сначала напомнила про братьев Царнаевых, которые взорвали бомбу на Бостонском марафоне. Могут же наведаться хлопцы от Коломойского — 13 тысяч бегунов в одном месте не шутка! И вообще, рассуждала я, такие дистанции должны бежать люди с телосложением как у кенийцев — узкие, жилистые, с невесомыми костями. А ты, перефразируя классика, никогда не будешь кенийцем.
Честно говоря, я бы и сама побежала, тем более что безо всех этих хлопот года три бегаю себе в удовольствие километров по восемь в парке «Покровское-Стрешнево». Меня остановила необходимость справки. Влом было тащиться к врачу и объяснять, что я возомнила себя спортсменкой. Но в «Лужники» за набором юного марафонца — футболкой и номером с прищепками — пошла: а вдруг справки не понадобится? Но бог с ним, с номером, зато узнала много интересного. Кто-то намеревался бежать уже свой седьмой марафон, кто-то приехал специально из Прибалтики и нацелен только на выигрыш. «А куш какой?» — спрашиваю. «Вы что, — отвечают, — даже этого не знаете? 1 млн 690 тысяч рублей!» А почему, спрашиваю, цифра такая смешная, некруглая? «Смеяться будете, когда пробежите», — резонно ответили мне. Я, чтобы повеселить, сказала, что вообще-то больше восьми километров никогда не бегала. Накачанный дядька подмигнул с веселой снисходительностью: «Ничего, до 15.00 и пешком можно дойти».
Кстати, идти шесть часов кряду — совсем даже не просто. Однажды шла именно столько в энергичном темпе вдоль моря, и, скажу вам, последние часа полтора у меня в голове не было никакой иной мысли, кроме как дойти и упасть. Упасть и лежать. И пить, пить газированную воду. А ноги задрать кверху, чтобы из свинцовых и чужеродных они вновь превратились в мои — о которых не помнишь.
Поскольку самой мне марафон не светил, стала думать об отпрыске. Он, конечно, бегает по 15-20 километров, но не на время, а ради адреналина. Но чтоб 42 километра да еще 195 метров: Хотя никуда не денется — пробежит. Силы есть, характер тоже. Рассмешило то, как он сказал накануне, что хочет почувствовать себя чуть-чуть кроманьонцем и что по совету мэтров припас пару позитивных мыслей и одну негативную, если позитив не поможет. Ладно, сынок, валяй!
Дома я увидела его по телевизору бегущим по дорожке в единственном экземпляре и чуть с ума не сошла! А где остальные-то?! Это рушило все мои материнские доводы.
Тут неожиданно и сам бегун обозначился по мобильному: «Прикинь, я убежал не по той дорожке! Понял, когда никого рядом не видел в течение минуты — все же я не так самонадеян...» Ладно, говорю, и не такие люди путали дорожки, вспомни хотя бы голландца Свена Крамера в Ванкувере! Выигрывал с таким преимуществом, а его из-за ошибки сняли с дистанции. Как говорила мама Форреста Гампа, «жизнь — как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется».
Но по-настоящему развеселило меня то, что выиграл марафон кениец Соломон Кибет Барнегути! Опять уплыли денежки из страны! Но эти-то не жалко.
