Вот уже несколько дней слово «Конституция» — среди самых употребляемых в речах российских политиков, всевозможных ораторов и толкователей происходящего. А ведь прежде оно оглашалось изредка, по особо торжественным поводам. И вдруг его захватила и понесла настоящая круговерть.
Но сначала цитата. «Пересмотр фундаментальных положений Конституции равносилен пересмотру основ государственного строя страны, а ревизия ее норм, продиктованная политической конъюнктурой, — прямой путь к кризису власти и к расшатыванию органов власти, к опасным государственным конфликтам. Вопрос о поправках, ведущих к принципиально новой Конституции, в нашей стране на повестке дня не стоит».
Если кто-то подумал, что эти слова на злобу дня принадлежат какому-нибудь представителю несистемной оппозиции, то он сильно ошибается. Это цитата из речи Владимира Путина по случаю Дня Конституции от 12 декабря 2001 года. Конечно, меняются обстоятельства, меняются люди и их представления об окружающей действительности. Но почему вдруг в таком бешеном темпе, не вдаваясь в серьезные объяснения с обществом, власти нынче понадобилось менять Основной закон страны?
Во время оглашения Послания Федеральному собранию 15 января президентом было предложено внести в Основной закон страны несколько очень важных поправок, меняющих политический пейзаж. И понеслось! Пока еще страна не очнулась от потрясения, вызванного отставкой, казалось бы, вечного правительства Дмитрия Медведева, уже к вечеру того же дня в пожарном режиме была собрана разномастная команда из ученых, спортсменов, звезд культуры, казаков и прочих деятелей. Ее солидно назвали «рабочая группа по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию». А еще через несколько дней президент внес в парламент законопроект о поправках сразу в 22 статьи Основного закона. Они касаются расширения полномочий парламента, статуса Госсовета, сроков президентства.
Не успели обсохнуть чернила президентского пера, как профильные парламентские комитеты уже отрапортовали: поправки одобряем. Конституционный процесс пошел как по маслу, будто бы речь идет о малозначимых, давно обкатанных и многократно обсужденных изменениях. А 23 января под дружное «одобрямс» парламентского большинства законопроект был принят в первом чтении.
Ощущение такое, будто наверху пытаются в экстренном порядке отвратить от страны какую-то страшную беду. Хотя еще пару недель назад ничто не предвещало катаклизмов и вертикаль власти была, как всегда, тверда и вертикальна.
Я не ставлю целью подробный анализ изменений в Основной закон. Даже очумевшие от такой скорости специалисты по конституционному праву выдают нечто невнятное. Но что нам, обычным гражданам, эти рассуждения? Если же говорить о сути происходящего, то это не такая уж сложная материя. В первом приближении можно сказать, что главная цель срочных пертурбаций — гарантировать власть для нынешнего правящего класса после ухода Владимира Путина с поста президента. На это направлены и ограничения, налагаемые на кандидатов в президенты (не моложе 35 лет при 25 годах оседлости в РФ), изменения механизма формирования правительства, судейского корпуса, расширение полномочий Госдумы в части формирования правительства, введение института Госсовета и прочее и прочее.
Кстати, о Госсовете. В Основном законе страны не предлагается прописать ни конкретные принципы формирования нового конституционного органа, ни его полномочия. Формирует его президент «в целях обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти, определения основных направлений внутренней и внешней политики РФ и приоритетных направлений социально-экономического развития государства». Но подробности будут раскрыты отдельным федеральным законом. По версии некоторых политологов, как раз этот орган и возглавит Владимир Путин, расставшись с президентством и создав второй (а может быть, и первый) центр власти — по аналогии с уже проделанным в Казахстане транзитом власти.
А рабочая группа тем временем только начала собираться на свои посиделки. Сроки ее деятельности обозначены ударные: три месяца. И какие новеллы там родятся или будут спущены сверху? Поговаривают, будет там и статья о самороспуске Госдумы, а это значит, что россиянам, возможно, предложат и досрочные парламентские выборы.
Что тут сказать? Основной закон будет существенно изменен. А вот что не так очевидно, так это сможет ли принять участие в этом процессе главный источник власти по Конституции — народ. И где гарантии, что подобного рода поправки и совершенствование не примут перманентный характер? Этот ящик, как выяснилось, легко открыть, но он трудно закрывается.
P.S. В нынешней ситуации даже откровенные оппоненты Григория Явлинского поддержали его идею о формировании независимой рабочей группы по подготовке альтернативных поправок в Конституцию. А что? Если все же нам предложат проголосовать, почему бы не отойти от возвращающейся советской традиции безальтернативного голосования и бурного одобрения всего, что спускают сверху?
Словa
Михаил Салтыков-Щедрин, писатель-сатирик
— Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то взять бы да ободрать кого-нибудь. Заполучить бы куш хороший — и в сторону... Ах, прах ее побери, эту конституцию! Как ты около нее ни вертись, а не дается она, как клад в руки! Кажется, мильон живых севрюжин легче съесть, нежели эту штуку заполучить!
(из «Книги о праздношатающихся»)
