Каждый раз, когда мир сталкивается с очередной пандемией и начинают звучать апокалиптические прогнозы, нелишне вспомнить, что вообще-то люди живут с инфекционными болезнями на протяжении тысячелетий. Правда, в разные времена эти заболевания собирали разный «урожай». От чего это зависит и что нас ждет?
Люди эпохи неолита (5-3-е тысячелетия до н. э.), оставившие этот наскальный рисунок в одной из пещер плато Тассилин-Аджер в Сахаре (Алжир), конечно, и не догадывались, что запечатлели переломный момент в истории человека как вида. По крайней мере с точки зрения палео-эпидемиологов — специалистов, изучающих причины возникновения болезней в древнейшие времена. Переломный, потому что именно тогда, с появлением скотоводства и земледелия, то есть с началом аграрной революции (примерно с 9-го тысячелетия до н. э.), и зародились условия для будущих эпидемий и пандемий.
.jpg)
Конечно, люди болели и раньше. Патогены — болезнетворные вирусы и бактерии — сопровождали человека с момента его появления. Но и наши пращуры понемножку вырабатывали к ним иммунитет. Или умирали, но не массово: первобытные люди жили небольшими группами. Они к тому же активно передвигались и довольно правильно (если повезет!) питались: много белка и клетчатки при ограниченном количестве жиров. Кстати, нынешние приверженцы так называемой палеодиеты пытаются воспроизвести тот рацион: мясо и рыба плюс листовые овощи, фрукты, корнеплоды и орехи, безо всякой «молочки», бобовых, сахара, хлеба или масла — диетологи называют подобную диету самой дорогой из существующих.
А тогда самыми распространенными напастями были травмы, паразиты, отравления несвежим мясом или несъедобными ягодами. Иногда болели зубы: зубной налет, пародонтоз, но без кариеса, сахар же еще не придумали. В общем, болезни, в том числе и инфекционные, были, а эпидемии — нет.
.jpg)
Все изменилось с переходом к оседлости, то есть к сельскому хозяйству... Сначала свое ведущее место в рационе утратило мясо. В лидеры выдвинулись пшеница и горох на Ближнем Востоке, рис и просо — на территории Китая, картофель — в Южной Америке. Коренья и травы, не говоря о фруктах, тоже сдали позиции — не до них (про витамины и иммунитет в ту пору еще не читали). Люди стали селиться кучнее, вблизи полей или пастбищ. И рядышком с одомашненными животными, которые тоже никогда до этого не жили так близко друг к другу и к человеку. Начался перекрестный обмен патогенами, в итоге люди обзавелись целой коллекцией новых болезней, превративших нашу историю, начиная с античных времен, в череду сменяющих друг друга эпидемий и пандемий.
А, например, туберкулез (первоначально люди получили его от крупного рогатого скота и верблюдов, а потом стали заражать друг друга) и малярия (виновник — малярийный комар) остаются опасными и по сей день. Хотя «золотым веком» для них были Древний Египет и Древний Рим. В Древнем Египте и античном Риме дебютировали и эпидемии последующих веков: «Антонинова чума» (на самом деле — оспа, конец II века), «Киприанова чума» (оспа или геморрагическая лихорадка, середина III века) и «Юстинианова чума» (540-746 годы):
Начать придется: с хлеба. А точнее, с зубов! Царица Хатшепсут (1490/1489-1468 годы до н. э.), в чье правление был построен грандиозный Карнакский храм в Луксоре, совсем неслучайно приказала разместить там и это изображение: чистка зубов при помощи специальной палочки мисвак. У древних египтян, как свидетельствует анализ более 500 черепов, были плохие зубы, порой истертые чуть ли не до корешков, с кариесом. Виной тому — песок, попадавший в муку во время молотьбы в ручных каменных мельницах или жерновах из песчаника — он и истирал зубы. А мякиш получался липким (хлеб пекли из двузернянки, предка современной пшеницы) и застревал в зубах. Все это создавало отличную среду для микробов, вызывающих кариес. А плохие зубы, как мы знаем из походов к стоматологу, — входные ворота для любых инфекций. В том числе и для туберкулеза, который в Древнем Египте превратился в бич. Особенно среди бедноты, истощенной скудным рационом (хлеб, немного инжира, бобы) и тяжелым трудом.
Позже, во времена Гиппократа (V век до н. э.), туберкулез захватит уже и Грецию: врач назовет его самой распространенной болезнью, которая «там, где войны, эпидемии и голод».
Кардиологи из Каира и Калифорнии провели КТ сосудов 52 египетских мумий и, обнаружив у многих атеросклероз, предположили, что причиной его тоже могут быть инфекционные болезни. Через 10 лет это подтвердил COVID: одним из его последствий становятся проблемы с сосудами. Правда, была и другая версия «атеросклероза у мумий»: в Древнем Египте пили по паре литровых, а то и двухлитровых кружек пива в день...
Теперь — про малярию в Древнем Риме.
.jpg)
Начнем с вина. На этой античной мозаике как раз собирают виноград в провинции Кампания, где делали одно из лучших в Древнем Риме вин — фалернское. Его еще, если помните, пил прокуратор у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Так вот, в те времена фильтры, через которые цедили вино, были: свинцовыми! Как, впрочем, и при производстве велитернских и тускульских вин. А ведь вино, как и хлеб (а до этого — каши, греки даже называли своих соседей кашеедами), было главным в питании в Римской империи. У бедняков зачастую — и единственным. Хранили вино, кстати, тоже в свинцовых сосудах. А еще по свинцовым же трубам подавали в термы воду из акведуков, свинцовой посудой пользовались в быту. Так что отравление свинцом для жителей Древнего Рима было делом обычным. Последствия отравления — иммунный токсикоз, а еще — почечная недостаточность и гипертония. Вполне достаточно для того, чтобы возбудитель малярии, попавший в империю с легионерами, возвращавшимися из Африки во время Пунических войн (III-II века до н. э.), чувствовал себя комфортно. Да и иммунитета к тропической заразе у древних римлян не было. В болотистой местности вдоль Тибра малярийные комары нашли себе вторую родину — и смертность в Италии со II века н. э. стала так расти, что здоровых мужчин не хватало для пополнения армии!
Конечно, малярия не выкосила страну, как это случилось тысячелетием позже в Америке, когда завезенная европейцами оспа уничтожила 80-90% индейцев и во многом обусловила падение империй ацтеков и инков. Но потрепала Римскую империю малярия прилично. Это, кстати, объясняет и столь стремительное развитие «Юстиниановой чумы», которая, начавшись в Египте в 541 году, добралась до Рима и почти два века с перерывами бушевала в Европе...
Впрочем, на эпидемиях Средневековья останавливаться не будем. Скажем лишь, что чума за все годы унесла чуть ли не четверть населения земного шара, а оспа с XV и до начала XIX века превратила Европу в сплошную больницу. XIX век прошел под знаком холеры. Ну а самой массовой пандемией гриппа, бесспорно, стала «испанка» (1918-1920 годы)...
Для нас, наученных нынешней пандемией, эти меры предосторожности (на фото) — дело обычное. А тогда все было в новинку (снимок сделан в 1918-м в Прескотте, Аризона, США). В этом штате, кстати, официально были запрещены рукопожатия. А в Сиэтле без защитных масок не пускали в трамваи. В некоторых странах на год закрылись школы и церкви, театры, кино и разные присутственные места, а магазины вели торговлю только на улице. Причем самая высокая смертность отмечалась во время второй волны (всего их было три).
Но, похоже, все-таки не гриппу суждено стать «чумой XXI века». Если еще 20 лет назад на первом месте по смертности действительно были инфекционные болезни, а среди них — грипп и прочие вирусные ОРЗ (за ними, кстати, следовал туберкулез и с небольшим отрывом — малярия), то в 2017 году на первое место вышли сердечно-сосудистые заболевания (на втором — онкология). То есть те, возникновением которых мы в первую очередь обязаны себе, своему образу жизни, питанию, привычкам. И вряд ли COVID это изменит.
