В понедельник, 21 ноября, газета Politico со ссылкой на документ Еврокомиссии (правительства ЕС), попавший в ее распоряжение, сообщила, что ЕК детально изучает юридические возможности конфискации государственных и частных активов России, оказавшихся на Западе. Согласно документу, целью ЕК является «определение способов отслеживания, определения, заморозки и управления активами в качестве предварительных мер для их возможной конфискации». То есть разговоры об изъятии денег России и ее граждан в западных банках перешли в практическую плоскость. Запад начал прорабатывать юридические основания для такого шага. Акция обосновывается необходимостью оплаты расходов на восстановление Украины.
Как мы помним, 25 октября глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен на пресс-конференции в Берлине заявила, что цель Евросоюза — не заморозить, а именно конфисковать российские активы в Европе. Но для этого нужно подготовить юридическую базу, поэтому ЕС предстоит еще много работы. При этом фон дер Ляйен несколько раз процитировала оценку Всемирного банка, согласно которой на восстановление Украины потребуется свыше 350 млрд евро.
Стоимость конфискованных российских активов может составить как раз 300-350 млрд. Эта цифра включает замороженные средства Центробанка РФ, а также физических и юридических лиц, включенных в санкционные списки ЕС.
Россия уже неоднократно устами высокопоставленных чиновников заявляла, что конфискация российских активов неприемлема и очень близка к открытому грабежу. Были намеки, впрочем, не очень активные, на зеркальные меры в виде изъятия активов западных компаний в России. Сейчас такой вариант уже маловероятен, поскольку ушедшие компании в большинстве своем избавились от своей собственности в России или вот-вот это сделают.
И вот на прошлой неделе глава комитета Совета Федерации по экономической политике Андрей Кутепов направил вице-премьеру России Дмитрию Григоренко письмо с предложением заморозить активы крупных российских предпринимателей, покинувших страну после 24 февраля. По мнению Кутепова, такие меры необходимо применить в первую очередь к владельцам предприятий, которые приобретены в рамках приватизации, а также к руководителям институтов развития или госкорпораций. Непрозрачный намек прежде всего на сбежавшего из России Анатолия Чубайса, бывшего руководителя «Роснано» и «отца российской приватизации».
«На фоне предпринимаемых со стороны недружественных стран действий по выявлению активов (в том числе имущества) российских миллиардеров на территориях этих государств, арестов таких активов (замораживания) полагаем, что необходимо рассмотреть вопрос о применении аналогичных мер в отношении таких лиц, которые покинули Россию с 24 февраля, а тем более к тем лицам, которые отказались от российского гражданства», — говорится в письме сенатора.
Предлагается также изымать дивиденды, доначислить налоги по проведенным сделкам и направить эти средства на финансирование «убыточных институтов развития» (очевидно, в «Роснано»? — «Труд»), а также на СВО, восстановление Крымского моста, коммунальной и дорожно-транспортной инфраструктуры на территориях, находящихся в зоне боевых действий.
То есть на их воровство у нас предлагается ответить зеркально. Причем с обеих сторон конфискация видится по политическому принципу — изъятие у идеологических противников. А «своих» пока предлагается не трогать. С одной стороны, это вроде бы не очень законно и не гуманно. Ну так речь-то идет об ответе на действия воюющего противника... И для этого у нас предлагается создать юридическую базу.
Очевидно, это своего рода пробный шар. Далеко не рядовой законодатель направил письмо вице-премьеру, отвечающему в том числе за оборонный комплекс, чтобы узнать реакцию правительства, а заодно и общества. Общество довольно слабо на это прореагировало. А вот лоббисты олигархов тут как тут. «Считаю, это решение абсолютно нелогично. Надо смотреть, наверное, за поведением людей, как они высказываются за границей, как они себя ведут, не переступили ли определенные красные линии в политическом смысле. Но это может быть работой и Совета Федерации, Думы, еще каких-то органов. Что касается экономической ткани, взять и вырезать оттуда уехавших, причем абсолютно непонятно, по каким основаниям, — это удар по нашей собственной экономике и по занятости наших собственных людей», — возбудился член правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Игорь Юргенс.
Что касается занятости, то это господин Юргенс лукавит, она никак не пострадает, если активы перейдут в собственность государства. Ведь предприятия продолжат работать, при этом появляется возможность с иной точки зрения посмотреть на ценообразование, прежде всего на критически важные товары.
Предложения Кутепова пока не облечены в форму законопроекта. Возбуждая эту тему, наверху, возможно, хотят показать, что помнят о том запросе на пересмотр приватизации, который наверняка сохраняется в обществе. По некоторым данным, к концу 2003 года (окончания наиболее мощной волны раздачи госсобственности в частные руки) число приватизированных предприятий составило 145 тысяч. С 1992-го по 2006-й казна получила от приватизации в общей сложности 505,9 млрд рублей (по нынешнему курсу — 34 млрд долларов). Сущие копейки. В результате государство утратило свои позиции в ключевых стратегических отраслях, не был создан эффективный собственник, многие важнейшие предприятия были попросту уничтожены.
В 2004 году Счетная палата подготовила записку об итогах приватизации в России. Признавалось наличие громадного количества нарушений при ее проведении, невыполнение новыми собственниками условий приватизационных сделок, оценивался понесенный государством ущерб. Предлагалось либо новым собственникам покрыть ущерб, либо вернуть объекты приватизации, либо сделать и то и другое. Однако рекомендации Счетной палаты не были реализованы. Эти основания сейчас вполне можно использовать в отношении «чуждых» собственников. А пока Госдума приступила к рассмотрению законопроекта, предусматривающего конфискацию имущества киберпреступников. В том числе тех, кто, используя «социальную инженерию», обманом выманивает средства у пожилых граждан. Как известно, число мошенничеств в кредитно-финансовой сфере в прошлом году выросло на 62,5%. Новый законопроект якобы позволит компенсировать ущерб от киберпреступлений. Впрочем, все это пока что прожекты.
А в это время
Генпрокуратура конфисковала коррупционные активы у очередного сотрудника ФСБ Владислава Кулюкина, нажившегося на использовании служебного положения. У его родителей Михаила и Татьяны Кулюкиных, служивших в ФСБ ранее, правоохранители нашли 385 счетов, на которых хранилось 150 млн рублей, не соответствующих их официальным доходам. У Кулюкина-младшего оказалось 10 счетов с нетрудовыми доходами. Их тоже изъяли.
А вот еще. Как сообщила прокуратура Красноярского края, с момента внесения в Уголовный кодекс в июле текущего года положения о конфискации транспортных средств в случае повторного злостного нарушения уже конфисковано 20 автомобилей. Они принадлежали водителям, лишенным прав за вождение в состоянии опьянения и вновь севшим за руль.
Так может, это и есть наиболее практичное направление конфискации? По крайней мере здесь нет политики и желания, как это уже было в нашей истории, поделить отнятое, а есть четкое стремление лишить преступников средства преступления.
