Впервые в истории российского фигурного катания она принесла нашей стране золотую олимпийскую медаль. Корреспондент «Труда» побеседовал с чемпионкой, которая даже на фоне переполнявших ее эмоций показала себя рассудительным и обстоятельным человеком.
Аделина, у меня создалось впечатление, что итальянка, занявшая в итоге третье место, более тепло поздравляла вас с победой, чем кореянка, главная конкурентка.
– Да, так оно и есть. Потому что Ю На, видимо, очень расстроилась, что не завоевала «золота». Но мне кажется, что все было справедливо. Я в Сочи была технически по элементам сильнее, особенно во второй половине. Но я все равно благодарна Ю На за то, что она участвовала в Олимпийских играх. За то, что она меня подстегивала, стимулировала на более качественное катание. Я не обижаюсь ни на нее, ни на ее фанатов.
– Ваша соперница Эшли Вагнер по окончании соревнований заявила, что сомневается в правильности судейского решения при определении чемпиона в женском олимпийском турнире.
– Эта американка такая лукавая! Ведь сразу после окончания соревнований и объявления победительницы она лично ко мне подходила и говорила, что я лучшая.
– А с итальянкой Каролиной Костнер у вас сложились дружеские отношения?
– Да, мы уже несколько лет катаемся вместе. Она давно выступает на высоком уровне, и сейчас вполне заслужила медаль. Я тоже рада за нее. Знаю, что были моменты, когда она хотела бросить спорт. К счастью, этого не произошло. Она трудоголик и просто очень хороший человек. И ее поздравления были искренними. Впрочем, я сама едва сдерживала свои чувства. Не хотела перед всей публикой и всеми телезрителями расплакаться.
– Насколько сложно вам далось ожидание окончательных результатов?
– В произвольной программе я не делала грубых ошибок, и потому после окончания выступления я уже была уверена, что стану призером. А вот кто станет чемпионкой, решали оценки Ю На. У меня было в голове лишь одно: «Я откатала свою программу хорошо, не совершила грубых ошибок». И, пожалуй, прочувствовала музыку так хорошо, как никогда в этом сезоне, а может, и вообще за свою карьеру. На предыдущих выступлениях постоянно меня преследовало чувство: вроде бы все правильно делаю, но что-то не получается. В результате получала оценки ниже тех, на которые мы вправе были рассчитывать. Впервые именно в Сочи это чувство обошло меня
стороной.
– В какой момент вы уже осознали себя в качестве олимпийской чемпионки?
– До того момента, пока не повесили золотую медаль мне на шею, я не могла поверить в это. Соревнования и за ними цветочная церемония закончились поздно – почти в полночь. Так что первую ночь в качестве олимпийской чемпионки я не могла уснуть. Не просто в постели ворочалась, а ходила по комнате из угла в угол. Все цветы и мягкие игрушки я принесла к себе в номер. Все помещение было ими забито. А перед выездом из Сочи я даже не знала, что буду дальше с ними делать.
– Ваши эмоции можно понять. Ведь вы ни разу не побеждали даже на чемпионатах Европы, а тут еще прибавились сильные конкурентки из Азии и Америки. За счет чего произошел этот прорыв?
– После чемпионата Европы мы сильно изменили программу. Во второй половине произвольной программы добавили скорости и эмоций. В самом начале сезона мои тренеры внушили мне, что у меня очень большой потенциал. И потому поставили максимально сложную программу.
– Фигуристы очень трепетно относятся к выбору музыки. А для вас есть различие: музыка для работы и музыка для души?
– Далеко не всякое произведение, которое тебе нравится, удается использовать в качестве музыкального сопровождения. Но все, что я использую в качестве аккомпанемента, соответствует моим личным вкусам и предпочтениям. Для этой произвольной программы я сама выбрала музыку – современную обработку Камила Сен-Санса. Спасибо всем специалистам за то, что под эту музыку создали интересную программу.
– Насколько сложно вам было готовиться к Олимпиаде? Ведь вы даже не могли быть уверены, что вас заявят в командный турнир.
– Да, вы правы. До последнего дня происходил сумбур, до последнего дня мы не знали, кто будет выступать в командных соревнованиях. Несколько раз все менялось: то я еду, то не еду, то вроде бы опять еду… О том, что меня не берут на командный турнир, стало известно прямо перед вылетом команды. У меня после этого известия было очень тяжело на душе. Обидно и противно, потому что я очень хотела выступить в команде. Но потом я начала целенаправленно готовиться к турниру одиночниц. Я старательно внушала себе, что так, может, лучше, так я меньше устану. Я благодарна всем специалистам из моей команды, которые старались поддержать меня в такую непростую минуту. Потому что все, и я в том числе, были уверены, что наша команда будет в призерах как минимум. Но мы смогли сконцентрироваться на личных соревнованиях. И неудовлетворенность от того, что командный турнир проходит без меня, усилил мне мотивацию – и без того очень высокую еще задолго до начала Олимпиады. Хотя что тут скрывать? Долгое время комок в горле стоял. Постоянно! Но после этого я себя так настроила, что в сто раз прибавилось желания хорошо выступить.
– Что для вас самое сложное в большом спорте?
– Мне, к сожалению, постоянно приходится слышать, что век фигуристок-одиночниц особо короток. Но я хотела бы его максимально растянуть. Каждый день тренировок – это постоянная борьба: с весом, с психологическим состоянием, с физическим… Конкуренция в сборной сейчас очень высокая. Но это обстоятельство скорее улучшает перспективы российской команды, чем осложняет жизнь лично мне. Когда видишь прекрасное выступление кого-то в нашей женской сборной, поневоле заводишься: а чем я хуже? А почему у меня не может получиться?
– А это правда, что вы можете уже прыгать четверные прыжки?
– Мы в этом направлении работаем. Мой тренер Елена Водорезова-Буянова говорит, что это реально.
– Но теперь в ранге олимпийской чемпионки вам, наверное, трудно будет сосредоточиться на новых целях?
– Нет, я положу эту золотую медаль куда-нибудь подальше и буду идти к новым целям. В этом сезоне мы все много нервов потратили, но он еще не завершился. Предстоит выступление на чемпионате мира. Пока что во взрослом турнире я участвовала лишь один раз и заняла только девятое место. После двух серебряных медалей на чемпионатах Европы очень хочу получить золотую. А уже по его завершении можно будет думать об отдыхе, о планах на ближайшее и дальнее будущее. Хочу побеждать на всех турнирах, в каких буду выступать.
– Другие олимпийские виды в Сочи вы посмотрели?
– Пока готовилась к своему турниру, лишь узнавала о победителях из программ новостей или просто от окружавших меня людей. А после цветочного награждения начались интервью, телесъемки, различные торжества. Вживую так никуда не получилось выбраться, к сожалению. Но главное, что я покидаю Сочи не с пустыми руками.
Наше досье
Аделина Сотникова родилась 1 июля 1996 года в Москве. Мама юной фигуристки, Ольга Дмитриевна, занималась акробатикой. Отец работал в Московском уголовном розыске. А прадед чемпионки – Герой Советского Союза, летчик-истребитель Александр Васильевич Кочетов.
На коньки Аделина встала в четыре года на катке «Южный» около своего дома. В семь лет стала заниматься в школе фигурного катания ЦСКА у Елены Водорезовой-Буяновой. Четырехкратная чемпионка России, двукратный серебряный призер чемпионатов Европы, а также первая в российской истории олимпийская чемпионка в женском одиночном катании.
