Министр финансов Антон Силуанов опять нашел лишние деньги в карманах малоимущих. Он предлагает частично заморозить на три года пенсии и социальные выплаты, снизив их индексацию с фактической инфляции до расчетной, которая почти вдвое ниже. От этой нехитрой операции казна разбогатеет на 2,5 трлн рублей. Пенсионеров в России 38 млн и, получается, каждый выложит из кармана по 60-65 тысяч рублей.
«Индексация должна соответствовать возможностям Пенсионного фонда, возможностям бюджета и соответствовать нашим целевым показателям, — говорит министр, но делает оговорку: — Решений пока не принято. Будем обсуждать».
На самом деле процесс уже запущен. В 2015 году трудовые пенсии были проиндексированы лишь в феврале — их страховая часть выросла на 11,4% (официальная инфляция 2014 года). Но раньше к пенсии добавлялась апрельская доиндексация: в 2013-м — еще 2,5%, в 2014-м — 3,3%. Сейчас власть от нее отказалась, поскольку в стране замедлился рост зарплат и снизились доходы ПФР.
В итоге пенсионеры стали беднее: по оценкам независимых экспертов, потребительские цены выросли на 16-17%. Это фактически признало даже правительство. В апреле Дмитрий Медведев подписал постановление, по которому показатель прожиточного минимума за I квартал 2015-го был повышен на 17%, а для несовершеннолетних — на 20,1%.
А в мае Росстат представил данные о количестве россиян, чьи доходы не превышают новый прожиточный минимум. Выяснилось, что 16,1 млн жителей — за чертой бедности, а это 11,2% от общей численности населения. Годом раньше таких было 10,8%.
Цены продолжают расти: в июне статистики отметили наибольшее подорожание с начала года: овощей — на 26,7%, фруктов — на 24,9%, рыбы и морепродуктов — на 17,4%, сахара, джема, меда и конфет — на 14,3%, масла и жиров — на 13,6%. В среднем потребительская инфляция держится на уровне 15,8%. И даже в случае ее снижения ближе к осени закрепившиеся на прилавках цены не упадут, а доходы россиян, снизившиеся на 6,4%, в ближайшие два-три года не вырастут. Для сравнения: в апреле реальная зарплата составила 86,8% от апреля 2014-го. Такого не было даже в кризис 2009-го.
У бедных «личная инфляция» всегда значительно выше, чем у богатых. Это понятно, ибо первые львиную долю доходов тратят на еду: 10% беднейшего населения в России тратит на продукты 44,6% доходов, а 10% наиболее обеспеченного — лишь 15,3%. А именно еда подорожала нынче больше всего — на 20,2% в мае 2015-го к маю 2014-го.
Социологи подтверждают, что кризис ударил в основном по малообеспеченным: 32% респондентов покупают меньше, 31% покупают товары более дешевых брендов, 24% покупают больше товаров по промоакциям, 19% делают покупки в более дешевых розничных магазинах.
В этих категориях покупателей и российские пенсионеры. И вот теперь Минфин намерен индексировать их доходы в 2016 году лишь на 5,5%, в 2017-м — на 4,5%, в 2018-м — на 4%. То есть про «доиндексации» придется забыть начисто, а февральские прибавки урежут вдвое-втрое. Иначе, как утверждают в Минфине, «придется сократить все прочие расходы 2016 года на 7,6%, 2017-го — на 13,7%, 2018-го — на 19,7%».
Но, может, было бы продуктивнее не обирать пенсионеров, а поискать причины нынешнего экономического падения? Попытаться понять, например, почему промышленное производство в апреле упало на 4,5% по сравнению с предыдущим годом, хотя аналитики прогнозировали снижение на 1,1%. Вместо этого выпуск стройматериалов снизился на 13%, производство машин и оборудования упало на 19%. Даже производство табака сократилось на 20%, хотя курильщиков в стране почти не убавилось. Как говорил в таких случаях Михаил Жванецкий, «может быть, в консерватории что-то не так?»
Кстати, планируемое наступление на пенсии российских стариков обязательно нанесет дополнительный удар по стагнирующей отечественной экономике и программе импортозамещения, так как снизит покупательский спрос в России на те самые 2,5 трлн рублей, которые министр Силуанов требует «вынуть» из пенсионной системы. Потому что именно пенсионеры — самые активные покупатели отечественных, российских товаров из-за их относительной дешевизны.
А ведь даже без нынешних минфиновских новаций Минэкономразвития прогнозирует сокращение оборота торговли в 2015 году как минимум на 8,2%. Так не было никогда. Индекс объема оборота торговли, согласно Росстату, в кризисном 2009-м сократился на 5,1%. Ситуацию тогда спасли сначала повышение на 30% зарплат бюджетников, затем индексация и, наконец, валоризация пенсий с их ростом на 40%.
Ныне все наоборот. Глава Центробанка Эльвира Набиуллина еще в 2013 году заявила, что спрос, который основывается на доходах населения и потребительском кредитовании, стал двигателем экономики в 2012 году, но сейчас «исчерпал себя как катализатор роста». А попытки простимулировать спрос приведут «к росту импорта, подпитке инфляции».
На самом деле серьезный рост импорта отмечен лишь в одном секторе. По данным Федеральной таможенной службы, за январь — май на 66% вырос импорт в Россию лимузинов Rolls-Royce. Импорт Bentley за этот же период вырос на 72%, а Lamborghini — в 5 раз. Покупателям такой продукции импортозамещение ни к чему. Однако российским пенсионерам не до Bentley. Свои деньги они тратят на отечественную гречку и ботинки, хлеб и курятину, молоко и шерстяные варежки, поддерживая тем самым отечественных производителей.
Здесь самое время вспомнить, что в стране имеется Фонд национального благосостояния (ФНБ), созданный именно для таких случаев — чтобы «стать частью устойчивого механизма пенсионного обеспечения граждан РФ на длительную перспективу», говорится на сайте Минфина.
Сегодня в копилке ФНБ имеется свыше 4 трлн рублей. Спрашивается: зачем выворачивать карманы у стариков?
