Еще совсем недавно словосочетание «частная школа» отдавало чем-то неведомым и чужеродным, словно фраза из культового фильма «наши люди в булочную на такси не ездят». Но времена меняются, и чем дальше движется в своих реформах наша школа, тем понятнее для многих родителей становится мысль, что образование ребенка — это инвестиция не только в его будущее, но в их достойную старость тоже. Экономить на таких инвестициях себе дороже, и потому россияне среднего достатка все чаще начинают задумываться о том, куда отправить свое чадо учиться.О том, что такое сегодня частная школа, нам рассказала Любовь ДУХАНИНА, директор московской школы «Наследник», член Общественной палаты РФ, доктор педагогических наук.
Пару лет назад тогдашний глава Минобрнауки Андрей Фурсенко заявил, что современная школа должна воспитывать не творческих людей, а продвинутых потребителей. Вы с этим согласны?
— Категорически не согласна. Наша школа «Наследник» как раз всегда была нацелена на подготовку творческих людей, которые смогут действовать самостоятельно в условиях быстро меняющегося мира. В детях, которые проходят весь цикл нашей школы от детсада до выпускника, мы формируем здоровые амбиции. Они учатся ставить личные цели для себя и понимать способы их достижения. Все это возможно в условиях такой образовательной среды, когда ребенок проходит очень много различных профессиональных проб. Мы считаем, что ребенок должен быть абсолютно свободен в своем выборе, но делать этот выбор следует, основываясь на фундаментальных знаниях. Поэтому наша формула проста: фундаментальные знания плюс максимальное развитие творческих способностей. А навыки потребителя, правовой всеобуч, финансовая грамотность являются небольшими модулями в нашей программе.
— А вы не боитесь, что после ваших «оранжерейных» условий выпускники оказываются в другом, реальном, мире — агрессивном и не всегда справедливом?
— Из наших стен дети выходят лидерами, способными объединять других, они создают свои креативные команды, а главное — они обладают навыками руководства коллективом. У нас вообще дети никак не изолированы, как в хорошей семье: старшие ребята объясняют какие-то вещи младшим. Два раза в год проводятся дни самоуправления, когда вся школа отдается детям, они сами выбирают директора, завуча, учителей. Вторая важная традиция — наши туристические слеты. Формирование команд начинается за две недели до похода, причем в каждой команде есть дети всех возрастов — от 1-го до 11-го класса. Капитанов они выбирают из своих. Так они учатся действовать и договариваться в условиях очень разнородного коллектива. Знаете, как здорово видеть, когда старшеклассник во время перехода несет на руках уставшего первоклашку! Так они учатся ответственности и заботе. Вообще, мы за гармоничное развитие ребенка — физическое, культурное, нравственное, духовное. Безусловно, прививаем современные знания — высокие технологии, умение общаться с людьми и информационными потоками.
— Очень похоже на те цели, которые советская педагогика ставила для построения нового коммунистического общества...
— Ну, в советской школе вообще было много хорошего, например, особое внимание к базовым знаниям. Мы все это взяли для себя и добавили к этому технологии и современное состояние науки. Кстати, мы одни из первых в стране ввели информатику, когда ее еще не было в федеральных программах. У частной школы есть один колоссальный плюс — она мобильна. Мы можем вносить изменения в программу в рамках учебного года, у государственной школы все более жестко, каждый шаг надо согласовывать.
— Но вы же можете делиться опытом с обычными школами?
— У нас всегда открыты двери для тех, кто хочет узнать что-то новое. Мы проводим семинары, конференции, отправляем своих педагогов на различные встречи по обмену опытом. Уже больше 10 лет наша школа является городской экспериментальной площадкой по развитию русского языка. Сейчас у современных детей ощущается нехватка красивой русской речи. А мы создали систему, которая убирает у детей эту проблему, учит их ясно выражаться. Другой пример. Пришел к нам мальчик, безусловно, талантливый, но ему было трудно общаться со сверстниками. И тогда мы ему предложили вести шахматный кружок для младших классов — парень мгновенно стал авторитетом среди них, у него повысилась самооценка, а дальше наладились отношения со сверстниками. Это и есть индивидуальная работа, которую сложно проводить в огромной школе, где главное — общие показатели.
— Наверное, не у всех в системе образования ваше существование вызывает восторг?
— Ну а что с нами сделаешь? Все мыслимые-немыслимые проверки мы регулярно проходим, образовательные стандарты не нарушаем. То есть мы существуем, и с нами считаются. По крайней мере, наш опыт используют. Кстати, система международного бакалавриата была впервые опробована в негосударственных школах Москвы. Идея рабочей тетради, которой сегодня пользуются все, появилась и реализована на базе нашей школы «Наследник». Также у нас появилась уникальная школа детской анимации. А наш Детский биржевой центр вообще не имеет аналогов в мире — это подтверждают зарубежные коллеги, которые приезжают к нам.
— Куда обычно поступают ваши выпускники?
— МГИМО, Финансовая академия, ВШЭ, МИФИ, МГУ. Кстати, в последнее время наметился крен в сторону технических вузов — до этого к «гуманитарке» тянулись больше. Я ведь сама заканчивала МИФИ и знаю, насколько важно современному человеку в быстро меняющемся мире знать высшую математику, поэтому стараюсь, чтобы с точными науками у наших школьников было все в порядке. Наверное, это также подтолкнуло меня 10 лет назад на создание в школе «Наследник» Детского биржевого центра. Мы первые стали говорить в стране о необходимости финансовой грамотности для детей. Как итог — у нас на стенде висят благодарности за наших выпускников от Финансовой службы по ценным бумагам, Российского биржевого союза и других организаций. И это планка, которую я ставлю для нас: нам недостаточно признания школьной среды, нам нужно искать признание в профессиональных сообществах. И так во всем. Если мы идем на конкурс по вокалу, то состязаемся с музыкальными школами, если соревнуемся по математике, то с физмат-лицеями, по экономике — со студентами экономических вузов.
— То есть нагрузка у ваших учеников неслабая...
— Конечно, но это делает их жизнь очень интересной. Чем больше мы предоставляем ребенку возможностей попробовать себя, тем понятнее дальше становится, в какую сторону ему хочется развиваться. У детей ведь существует несколько этапов развития. Физиологи открыли, что лобные доли развиваются до 10 лет, и к этому времени закладывается 80% личности и интеллекта. Но есть и вторая граница — 15-16 лет, когда происходит мощный скачок в развитии. И в это время мы стараемся поймать поворот в ребенке — для нас это не подростковая «заморочка», а изменившийся запрос его интеллекта. И мы тут же откликаемся на этот запрос.
— Не могу не задать один из самых болезненных вопросов: ваше отношение к ЕГЭ?
— Задумка была неплохой — посмотреть, насколько школьное образование соответствует стандартам, и убрать коррупционную составляющую при поступлении в вуз. Отчасти вторая задача была выполнена. Действительно, ребенку, положим, с Дальнего Востока, теперь не надо ехать на экзамены в центр страны — тратить деньги без уверенности, что он поступит в вуз. Снизились затраты на семью и повысились шансы — документы теперь можно отправлять в несколько вузов. Пару лет все проходило нормально, пока все осваивали процедуру, а потом началась та же самая коррупция. И это полностью перечеркивает все достижения ЕГЭ. В итоге один ребенок сам написал работу на 90 баллов, а другому родители купили результат в 95 баллов, а значит, на бюджетное место поедет учиться второй, а не первый — потенциальный Ломоносов из более бедной семьи. Пока мы будем жить в условиях нечестности и безнравственности, будет сбоить любой механизм. Тем не менее мы своим детям внушаем простые истины, что добро побеждает зло, а быть честным всегда выгоднее, особенно в долгосрочной перспективе.
