В первый понедельник после 40-го дня с кончины Олега Табакова труппе МХТ им. Чехова представили нового художественного руководителя. Сергей Женовач был краток, импровизационен и настроен на лучшее.
Театр — такое пространство, где все не то, чем кажется. Сколько было вопросов по поводу «скоропалительности» назначения Сергей Женовача худруком МХТ и краткости срока, отпущенного ему на принятие решения — сутки. Когда же Владимира Мединского спросили — почему все-таки так мало, он ответил: «В театре легенды и придумывать не надо, сами рождаются. Пусть будут сутки. Развенчивать не будем».
Представляя Сергея Женовача коллективу театра, министр был прям и однозначен: «Он сможет продолжить, классическую, в хорошем смысле этого слова, линию Московского художественного театра. И, наверное, то, что до этого Сергей Васильевич успешно руководил Студией театрального искусства, расположенной на улице Станиславского в здании фабрики Станиславского, это хорошее мистическое совпадение».
Перед сбором труппы Сергей Васильевич, по собственному признанию, ночь не спал. После долгих размышлений решил «тронную речь» загодя не сочинять, а положиться на импровизацию. Получилось кратко и оптимистично. Человек, убежденный в том, что ему в жизни повезло, готов поделиться своим везением со всеми.
Из всего, сказанного на сборе труппы и на последовавшем за ним брифинге, можно сделать некоторые выводы. Итак, Сергей Женовач...
... Перемен не боится.
— Наступает время, когда ты привыкаешь к тому образу жизни, который ведешь. Мне 60 лет. У меня замечательная кафедра режиссуры. Я очень люблю воспитывать режиссеров, помогать им в профессии, в этой жизни. Мне посчастливилось создать театр — маленький, но замечательный своей судьбой. И вдруг — такая перемена. Но когда меня поддержали коллеги, весь режиссерский цех, так тепло стало на душе. И когда я в этот зал вошел, тоже почувствовал тепло. Я понимаю, в жизни начинается что-то иное... И это здорово!
Своих не бросает
— Я всегда работал в нескольких театрах, и считаю, что это хорошо, когда можно переключаться. Что касается СТИ — это поисковая зона, которую мне хотелось бы сохранить. Там мои актеры, там подрастают молодые режиссеры — хочется, чтобы у них была возможность продолжать поиски, испытывать заблуждения, совершать ошибки. Без этого театра быть не может. А здесь будет своя история. (Юридически никакого совмещения не будет. СТИ станет филиалом МХТ, — уточнил министр).
На чужое не претендует
— Мы разговаривали с Мариной (Зудиной. — «Труд»): в кабинете Олега Павловича еще остается много личных вещей. Так что мне выделили другое помещение. Я бывал в этом кабинете, когда его еще занимал Олег Николаевич (Ефремов. — «Труд»). Потом он стал кабинетом Олега Павловича. Потом будет кабинетом Сергея Васильевича. А дальше — еще чьим-то. Я это место воспринимаю как часть легенды, а не как филиал музея имени Бахрушина. Намоленность этого театра никуда не денется. Она от таких «перемещений» не зависит. А я готов и в уголке сидеть, мне там нравится.
Предпочитает топору скальпель
— Будем вникать, разбираться очень аккуратно и бережно. Репертуар разный, но это не просто спектакли — это судьбы людей. Задуманное Олегом Табаковым и его командой будет осуществляться. И потихоньку, параллельно начнется другая работа. Будем приглашать режиссеров, это будут не только мои ученики, но и люди с именами. Идей много, но каждую надо обсудить с людьми. Режиссеру интересно работать с артистом, когда тот его слышит и понимает, а если сразу сказать, какой я хочу результат — он никогда этого не сыграет. Хочется, чтобы все было органично. Зачем торопить события?
Как бы ни подчеркивал Сергей Женовач эволюционный характер перемен, которые ожидают МХТ им. Чехова, собственно вектор поворота будет очень и очень крутым. Сомневаться в этом уже не приходится.
Голос
Авангард Леонтьев, народный артист РФ
— Сергей Васильевич очень страстный человек, азартный, пламенный. Он очень близок духу Художественного театра, потому, что все решает через артиста, не используя затмевающих его электронных и прочих сценографических и постановочных решений, превращающих драматический театр в некое шоу. Для шоу предназначены совсем другие места.
Мне кажется, что притирка труппы и худрука произойдет очень быстро. Женовач — режиссер, а не артист. Он практик. А в театре ничто так не объединяет людей, как интересная работа. Боится ли чего-то труппа? Нет. Боится каждый артист в отдельности, и только одного — оказаться ненужным, не вписаться в видение нового худрука. Все надеются, что будет дело, при котором, даже если ты не очень вознагражден заметными ролями, интересно и даже почетно состоять.
Говорят, когда назначение Олега Ефремова утверждали в Политбюро, ему Суслов, тогдашний главный идеолог ЦК, стал объяснять, каким должен быть художественный театр с точки зрения партии. А Олег Николаевич ему ответил — «Художественный театр будет таким, какой я». Возможно, это легенда, но очень похожая на правду. Театр всегда таков, каков тот, кто его возглавляет, и другим он быть не может. Наш театр будет таким, каким его видит Сергей Женовач, в той мере, в какой ему это видение удастся воплотить.
