Говорят, снаряды дважды в одну воронку не падают. Это не совсем так, если судить по судьбе моего давнего хорошего знакомого Валерия Геннадьевича Шалагина. На днях получил от него весточку: жив, здоров, чего и мне желает. Связались по телефону, устроили, как сегодня принято, видеоконференцию. И в памяти всплыли встречи с этим удивительным человеком, которому жизнь уготовила серьезные, смертельно опасные экзамены — и он их успешно сдал, сохранив жизнь и себе, и другим людям... Напомню, о чем речь.
В апреле 2003 года «Труд» в репортаже под заголовком «Это был страшный сон» рассказал об удивительном ЧП, произошедшем 7 июля 2000 года в небе над Северным Кавказом. Тогда на 27-й минуте полета транспортника Ан-72 авиации МВД России, летевшего из Моздока в подмосковный Чкаловский с военными чинами на борту, произошла постепенная разгерметизация. На загоревшийся на табло сигнал «Пользуйся кислородом» экипаж, увы, попросту не обратил внимания. В результате из-за развившейся гипоксии и летчики, и пассажиры потеряли сознание, самолет устремился к земле по крутой спирали, 35 человек, летевшие в нем, казалось, были обречены.
Что произошло дальше и как удалось спасти от гибели четырех генералов, офицеров и экипаж, рассказал нам летевший тогда один из пассажиров — полковник запаса Валерий Шалагин. А помогла случайность: один из теряющих сознание попутчиков, падая на пол, больно ударил Шалагина по ноге. Очнувшись, тот с ужасом увидел жуткую картину: спящие люди смешались с беспорядочно перемещающимися, будто в невесомости, вещами. С трудом в этой кутерьме добравшись до кабины, он вытащил потерявшего сознание командира из кресла. Потянул штурвал на себя, переведя самолет в горизонтальный полет, и попытался привести пилота в чувство. До земли оставалось чуть больше полутора тысяч метров. Понятно, что «чистокровный» вертолетчик Шалагин сам посадить тяжелую машину не мог. Он продолжал управлять самолетом, пока экипаж, при снижении вернувшись в сознание, не совершил аварийную посадку в Ростове. Потом, при разборе едва не закончившегося трагедией полета, действия Шалагина были расценены как единственно правильные. Главное, он не растерялся, не запаниковал.
Подробности ЧП не оглашали. Командира проштрафившегося экипажа сразу после полета уволили в запас: экипаж не обратил внимания на табло, не воспользовался кислородными масками, а на высоте крейсерского полета сознание исчезает через минуту после разгерметизации. А Шалагин вскоре ушел в отставку и получил приглашение в вертолетную фирму Миля, где и по сей день занимается любимой вертолетной техникой.
А теперь о снаряде, попавшем в ту же воронку. В апреле 2006-го Валерий Геннадьевич в составе группы специалистов вертолетного ОКБ вылетел на таком же Ан-72 военной авиации с аэродрома Капустин Яр в казахстанский Приозерск. И здесь, представьте, случилась похожая ситуация. Правда, до серьезного ЧП дело не дошло, выручил опыт Шалагина. Через полчаса полета при первых признаках кислородного голодания Валерий Геннадьевич ринулся в кабину. И здесь выяснилось: пилот продолжает набирать высоту, не обращая внимания на горящий на табло предупредительный сигнал «Пользуйся кислородом». Разгерметизация! Самолет вернулся, катастрофа не состоялась.
Вот вам и теория относительности... На память о том, первом случае попадания в состояние гипоксии Шалагину остался диагноз, поставленный ему сразу после ЧП: «Баротравма легких. Баротравма правого уха. Высотная декомпрессионная болезнь». Но бывают последствия и похуже.
...В 1984 году, когда вертолетчик Шалагин служил на Дальнем Востоке, там произошло событие из ряда вон. 21 февраля экипаж самолета-заправщика Ту-16 во главе с командиром Барановым вылетел на воздушную разведку погоды по маршруту Спасск-Дальний — Комсомольск-на-Амуре. На высоте 8100 метров летчики потеряли сознание из-за разгерметизации передней кабины. Штурман Карпов, обнаружив, что его команды о доворотах пилоты не выполняют, приказал второму штурману Губареву «подтянуть летчикам кислородные маски». Тот, сняв свою маску и не дойдя до летчиков, сам потерял сознание, упал в проходе. В это время самолет, сделав большой крен и перейдя в крутую спираль, стал падать. И тогда Карпов, сбросив крышку люка, катапультировался. Воздушное судно развалилось уже в воздухе. Передняя кабина и остальная часть самолета упали на землю в тайге примерно в 200 км к юго-востоку от Хабаровска. Штурмана подобрали спасатели через несколько часов благодаря аварийной радиостанции. А место падения самолета и останки членов экипажа ищут до сих пор экспедиции добровольцев.
Тот давний случай продолжают обсуждать в интернете на авиа-форумах и спорят там все так же яростно. Штурман в принципе действовал строго по инструкции, но...
P.S. А наш герой еще раз сорвал аплодисменты за точные действия в небе — на этот раз от пассажиров лайнера «Эмирейтс». Мистера Шалагина приветствовали за точные и умелые действия по спасению одного из пассажиров. Валерий Геннадьевич возвращался из очередной служебной командировки на Ближний Восток, когда услышал трижды прозвучавший по внутренней связи призыв: «Нет ли на борту врача?». Никто из 350 пассажиров не откликнулся, Тогда Шалагин направился в хвост самолета, где и обнаружил теряющего сознание пассажира-араба. Диагноз установить было нетрудно: перебор горячительных напитков, что было непривычно для организма бедолаги. Резко подскочило кровяное давление. Дав свое лекарство для снижения давления, Шалагин попросил стюардессу полчаса массировать пассажиру затылок и шею. И страдалец вскоре пришел в себя, экстренной посадки не потребовалось. Было за что аплодировать русскому «доктору»!
