Играя на берегу протоки реки Тунгуски, он нашел спичечный коробок, залитый стеарином, внутри которого оказался клочок бумаги, потемневший от времени. На нем была карандашная запись, превратившаяся в сплошное голубое пятно. Сохранилась только дата: «1921 год».
Местные краеведы восстановили текст более чем сорокалетней давности. Вот что было в записке: «…Мы, пять человек, пробиваемся к отряду. Мы уже у цели. Трое ранены, двое дерутся. Мы двое деремся против целого отряда и, может, умрем. Прощайте. 1921 год».
Прочитав этот текст, корреспондент газеты «Труд» В. Коренюк решил узнать: кто входил в героическую пятерку, сражавшуюся с отрядом белогвардейцев? Живы они или погибли смертью храбрых?
И ему удалось раскопать немало интересных фактов. Было установлено, что один из героев, писавших записку, Савва Евдокимович Божко, живет в Благовещенске. А если быть точным, вот что рассказывается в статье.
В 1918 году девятнадцатилетним юношей Божко вступил в первый тунгусский партизанский отряд под командованием И.П. Шевчука, который через три года влился в пятый особый Амурский полк. 18 декабря 1921 года пятый особый Амурский и шестой Хабаровский полки оставили Хабаровск и отступили на левый берег Амура. Город заняли каппелевцы. В ночь на 20 декабря они начали наступление против пятого и шестого полков, находившихся в селе Покровка.
Пятый и шестой полки дошли до Волочаевки и остановились на отдых. Отделение из пяти человек, куда входили Божко, Припуга, Щербаков – буряты из Забайкалья, Петр Долич – крестьянин из Акмолинской области, Арнуцкий Мартын Михайлович – венгр, австрийский подданный из военнопленных (настоящее имя Март Михель Арнуць), остались для наблюдения за продвижением противника.
Пять отважных воинов вступили в неравный бой с эскадроном конницы противника. Преследуемые горсткой смелых, белогвардейцы отступили. Укрывшись в канаве, они завязали перестрелку. Щербаков и Долич были ранены. Трое остальных захватили железнодорожный мост, под которым спрятали раненых.
Дело шло к вечеру. Попытки группы пробиться к своим были безуспешными. Огнем противника ранило Припугу. Осталось двое: Божко и Арнуцкий.
Наступила ночь. Боеприпасы были на исходе. Решили написать записку, положить ее в спичечный коробок, залить стеарином от свечи, чтобы защитить от сырости, и положили на сваи моста.
В эту ночь противник под ударами Красной Армии отступил. Пять храбрецов, героически сражавшихся с многочисленным отрядом противника, соединились со своим отрядом. Раненые выздоровели и продолжали свой боевой путь в частях Красной Армии. Друзья-однополчане расстались при демобилизации.
Божко вернулся в родное село Ново-Покровка. Сюда приехали Арнуцкий и Долич. Они решили остаться в селе своего фронтового друга. В 1924 году Долич уехал в Акмолинскую область, Арнуцкий вступил в колхоз. В 1932 году он заболел и умер. Савва Евдокимович работал в Приамурье, во время Великой Отечественной войны защищал Родину от немецко-фашистских захватчиков. На момент написания материала он был пенсионером. За боевые заслуги Божко удостоен наград.
Позднее, в 1968 году, в газете «Биробиджанер Штерн» Константин Липин опубликовал статью «Тропою поисков», в которой говорилось об исторических находках Ефима Иосифовича Кудиша, известного областного краеведа. В 1961 году он выступил инициатором создания Смидовичского районного краеведческого музея, первого в своем роде в Хабаровском крае. Позднее организовал еще три музея в Биробиджане.
И в этом материале снова упоминается тот самый спичечный коробок, найденный однажды возле села Даниловки. Об этой находке Кудиш написал сразу в несколько дальневосточных газет в надежде хоть что-нибудь узнать о ком-нибудь из пятерых храбрецов. И вот из Благовещенска в адрес Смидовичского музея поступила бандероль. Персональный пенсионер Савва Евдокимович Божко, руководитель той самой пятерки, прислал подробный рассказ о том, как и почему было написано это письмо, и назвал имена своих товарищей.
Газета «Труд», так сказать, по следам написанного, решила узнать, как сложилась дальнейшая судьба героев той ночи и остались ли у них потомки. Но, к большому сожалению, все попытки нашей редакции связаться с их родственниками не увенчались успехом. И вопрос о наследниках «спичечного коробка» так до сих пор и остается открытым.
