Как сообщал ТАСС, в России могут ужесточить наказание за публичное оскорбление представителя власти в интернете или СМИ — вплоть до двух лет лишения свободы. Агентство ссылалось на документ, разработанный главой комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Василием Пискаревым. Позже спикер Думы Вячеслав Володин уточнил, что законопроект по ужесточению наказания за оскорбление чиновников не внесен на рассмотрение. Но вопрос в том, есть ли куда еще больше защищать представителей власти от «гласа народа»?
Константин Калачев, политолог
— У Кремля много «башен». Разные центры и люди инициируют дискуссии. И тут мы имеем ровно эту историю. Кто-то решил забежать вперед паровоза, понравиться начальству. Но инициатива эта не ко времени. У власти и без того есть все рычаги, чтобы усмирять любую критику, не говоря уж об оскорблениях. В последнее время все больше идей на всякий пожарный случай. Мы все ближе к византийской модели: если император чем-то очень увлечен и что-то выпало из его поля зрения, то среди придворных начинаются шевеления. Некоторые начинают брать на себя больше, чем им позволено. Мысль нехитрая: за предложение по дальнейшему закручиванию гаек скорее похвалят, чем пожурят.
Павел Салин, политолог
— Информационные каналы перекрыты, реальные дискуссии отменены, народ язык прикусил. Но когда нет каналов обратной связи между властью и обществом, даже нечастые признаки недовольства выглядят резкими выпадами. Судя по фамилиям, с которыми связывают пока не состоявшийся законопроект, меры по поводу «оскорбления власти» могут и ужесточить. Почему его придержали? Вероятно, наблюдают за реакцией в обществе. Суть подобных предложений — припугнуть граждан, чтобы лишнего не болтали и не писали в соцсетях. Молчание становится нормой.
Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы
— Думаю, инициативу заглушили: наверху увидели негативную реакцию. Однако расслабляться не приходится — тенденция к закручиванию гаек появилась не вчера и набирает силу. Еще лет десять назад закон про иноагентов показался бы нелепостью, а сейчас он в порядке вещей. Да, у власти сегодня есть масса инструментов по осаживанию критиков. И все же очередной закон про «оскорбления» чиновников, вероятно, ужесточат. Причина проста: кто им помешает?
Алексей Макаркин, политолог
— Уже приняли столько законов, ограничивающих высказывания, что обыватель не понимает, вступает ли он на минное поле, ведя споры в интернете. Когда-то, в советские времена, эмоции выплескивали на кухнях, а теперь в Сети. Негатив никуда не исчезает, но возможностей им поделиться все меньше. Это проблема. Другой момент: а кто именно, этот представитель власти, кого, с точки зрения авторов инициативы, надо защищать от оскорблений? Да кто угодно, работающий на государство. Получается, пока ты при должности, можешь воровать, совершать очевидные глупости, от критических оценок и высказываний в публичном пространстве ты защищен, поскольку церемониться, разбираться, где острая критика, а где оскорбление, не станут. Подобные законы могут ударить даже по людям вполне лояльным. А мне почему-то вспомнилось, что в 90-е годы приняли закон по поводу деловых споров. Документ выпустили с опечаткой. Через некоторое время закон всплыл в гражданском споре и породил всякие интерпретации — бывает и такое...
