В декабре 2014-го «Труд» рассказал о кровавой драме в воздухе. Подробности нашему репортеру поведал один из ее участников, Герой Советского Союза Владимир Гасоян, вступивший в перестрелку с террористами. Сегодня есть повод вернуться к истории того страшного рейса Тбилиси — Батуми в ноябре 1983 года. Мы отыскали следы командира экипажа, который давно живет в соседней стране.
За штурвалом того Ту-134 сидел Станислав Габараев, недавний выпускник Краснокутского летного училища гражданской авиации, когда в кабине самолета, возвращавшегося в Тбилиси из-за грозы, развернулся настоящий бой. Двое из семи вооруженных террористов сумели ворваться к экипажу лайнера. Инспектор Грузинского управления ГА Завен Шабартян на стук открыл дверь — и тут же получил в лицо пять пуль. Один из бандитов приставил к горлу командира воздушного судна Габараева револьвер. Другой, сорвав с пилота-инструктора Ахматгера Гардапхадзе наушники, ткнул в лицо ствол ТТ: «Самолет захвачен! Давай в Турцию, иначе всех перестреляем!» Бортинженер Анзор Чедия, попытавшийся что-то спросить, тут же был сражен выстрелом в упор...
Как вспоминает нынче Станислав Шалвович Габараев, в ситуацию вмешался штурман Владимир Гасоян, которого бандиты не заметили за шторкой рабочей кабинки. Он открыл ответный огонь из пистолета (тогда члены экипажей были вооружены). Уложил наповал одного бандита и тяжело ранил второго. Летчики общими усилиями сумели забаррикадироваться в кабине, включили сигнал бедствия и сообщили на землю о нападении. Но оставшиеся бандиты продолжали бесноваться в салоне, стреляли и угрожали взорвать самолет. Теперь многое, если не все, зависело от Габараева. Которому в ту пору не было и 30...
Тут самое время вспомнить другое ЧП, связанное с попыткой захвата самолета угонщиками. Чуть больше 10 лет до описываемого случая пилот Ту-104 Вячеслав Янченко, тоже выпускник Краснокутского училища, летевший из Ленинграда в Москву с полусотней пассажиров на борту, после требования террориста следовать за границу принял решение возвращаться в Пулково. И когда лайнер при заходе на посадку снизился до 150 метров, преступник привел в действие взрывное устройство. Взрывом сорвало переднюю дверь самолета вместе с частью фюзеляжа. Но Янченко сумел-таки посадить малоуправляемую машину. И спас людей.
Вот и у Габараева задача была не менее сложная. Его Ту-134 возвращался в непогоду с полными баками, да еще в полном аду, вызванном перестрелкой. Станислав стал резко бросать машину по курсу и по высоте. Самолет не рассчитан на такие маневры и попросту мог развалиться в воздухе. Пережитое тогда пассажирами представить себе невозможно. Но и бандиты не могли толком прицелиться — теряли равновесие...
Вот выписка из официального документа, зафиксировавшего состояние самолета после приземления: «Пятница, 18 ноября 1983 г... Первый полет самолета: 1973 г. Общее количество часов налета планера: 13 273. Повреждение самолета: существенное. Решение: списать (не подлежит ремонту)...
Описание инцидента: командир совершал резкие маневры, чтобы угонщики не прицелились. При этом самолет подвергался перегрузкам +3,15 / −0,6, что превышало расчетный предел Ту-134. Угонщики были вытеснены из кабины экипажа, самолет вернулся в Тбилиси, где силы безопасности взяли его штурмом. Самолет получил 63 пулевых отверстия, но списан из-за деформаций конструкции, вызванных чрезмерными перегрузками...»
«Настоящий испуг пришел после посадки, — вспоминает сегодня Станислав Шалвович. — Мне трудно объяснить, как нам, оставшимся в живых, удалось в тех обстоятельствах сохранять работоспособность и хладнокровие».
А тогда самолет вернулся в тбилисский аэропорт, московский спецназ взялся за освобождение из плена пассажиров. Окончательная точка была поставлена лишь к рассвету следующего дня. Итоги таковы: террористы застрелили членов экипажа Завена Шабартяна, Анзора Чедию, двоих пассажиров, зверски замучили бортпроводницу Валентину Крутикову. Получили тяжелые ранения и остались инвалидами летевший пассажиром штурман Плотко и бортпроводница Ирина Химич. Ранен был в ногу и Габараев — шальной пулей во время штурма. Она ему напоминает о том дне и сегодня, особенно в ненастные дни.
Ни Габараев, ни Гасоян не смирились со свалившейся на них инвалидностью. Первый вернулся в командирское кресло через четыре года, второй — через два. Оба после переучивания пересели в кабины Ту-154. Гасояну и Гардапхадзе присвоили звания Героев Советского Союза. Габараева наградили орденом Октябрьской Революции, стюардессу Ирину Химич — орденом Красной Звезды. Наградами посмертно отметили и погибших членов экипажа.
То, что Габараев не стал Героем, считает Гасоян, большая несправедливость: «Стас, по сути еще мальчишка, недавно получивший пилотское удостоверение, несмотря на чудовищную обстановку в самолете, хладнокровно и мастерски произвел посадку». Свое мнение Владимир выразил, когда в Тбилиси прилетел из Москвы фотокор журнала «Гражданская авиация», чтобы запечатлеть на обложку двух героев. Гасоян тогда категорически отказался фотографироваться без Габараева. Так они и появились втроем на обложке...
Напоследок спрашиваю Станислава Шалвовича, надевает ли он свою награду по праздникам. «А кто сегодня носит ордена?» — вопросом на вопрос ответил Габараев.
Вместо послесловия
Суд приговорил бандитов к высшей мере наказания. Но едва Грузия обрела независимость, как в Тбилиси образовали специальную комиссию для расследования того ЧП в воздухе. И в ноябре 1991 года, при президенте 3виаде Гамсахурдиа, в газете «Свободная Грузия» появилась разоблачительная статья. В ней шла речь о «бессмысленной бойне, убийстве молодых борцов за свободу и независимость, пытавшихся покинуть империю». И ни слова о погибших от рук бандитов, о подвиге экипажа, о невинных пассажирах, чья жизнь не оборвалась только чудом...
Кстати, когда угонщиков спросили в суде, зачем они пошли на убийство, ведь могли спокойно, пользуясь своим положением, улететь в Турцию по турпутевкам, ответ прозвучал такой: «Мы хотели, чтобы о нас узнал весь мир».
