В позднеельцинский период на телеэкране и в газетах что ни день появлялись истории о высокопоставленных чиновниках. То о генпрокуроре Скуратове, то о министре юстиции Ковалеве... Выкладывались смелые видео в банях или спальнях, была даже изобретена специальная фигура речи: человек, похожий на генерального прокурора. И все увлеченно играли в эту игру: нет, мы не обвиняем конкретное лицо, мы только намекаем на сходство... Прошли годы и десятилетия, а игры остались — правда, несколько видоизменившись. Да и ставки повысились.
Перепостила, скажем, воспитательница детсада сюжет с голым малышом — хотела как лучше, показать издевательства над беззащитным ребенком, а получила обвинение в педофилии и села в тюрьму. Цензуры-то, как все мы знаем, у нас нет, а есть... А что, кстати, есть, как это называется? Когда ничего и никого называть нельзя, чтобы тебя, не дай бог, не поняли правильно и не предъявили.
Эта тенденция — не называть, пенять без имен и фамилий — идет из высоких кабинетов. Удобно. Все умные, сами должны догадаться, о ком речь. Но, с другой стороны, стоит только назвать фамилии вслух, как она скоренько перерастет в явление. Которого в нашей стране нет и быть не может. Вот и выходит заколдованный круг. Осудить надо, не называя имени и адреса. Показать, но не показывать.
Вот, скажем, на нынешней неделе премьер-министр и лидер правящей партии Дмитрий Медведев, решив дать отпор тем, кто смеет покушаться на свободу творчества, не назвал экс-прокурора Крыма, а ныне депутата Госдумы Наталью Поклонскую. Хотя всем было понятно, что глава правительства имел в виду фильм «Матильда» и беззаветную одержимость депутата защитить святого «хозяина земли русской» от очернительства проклятых киношников. У нее ведь на этой почве даже бронзовый бюст замироточил, но и тут все только сделали большие глаза. А чтобы открыто сказать человеку, что вообще-то в природе любая металлическая болванка «мироточит», банально собирая атмосферный конденсат, — ни-ни. Еще засудит за сравнение императора с болванкой.
Но вернемся к нашему лидеру «ЕР», который вполне мог бы и без околичностей призвать к порядку свою однопартийку. Мол, что ж это вы, Наталья Владимировна, себе позволяете? Фильм-то выйдет на экраны еще только в октябре, его пока никто и не видел, а вы такой кипеж поднимаете, не даете людям спокойно жить и работать? А заодно господин Медведев мог бы и поинтересоваться, что еще полезного свершила на ниве законотворчества его товарищ по партии или она весь пыл души тратит на кампанию по запрету «Матильды», получая за это немалую депутатскую зарплату, неприкосновенность и много чего еще? Ничто не мешает Дмитрию Анатольевичу спросить по существу, а не намеками — кроме разве что инстинкта самосохранения. Этак ведь кто-нибудь, рассуждая о коррупции в особо крупных размерах, распалится, потеряет выдержку да и примется называть ненароком конкретные имена и суммы.
Кстати, о коррупции. Как раз в это же время глава государства, предостерегая об опасности цветных революций и рассуждая о том, как часто такие смуты начинаются под лозунгами борьбы с коррупцией, тоже обошелся без имен, в том числе и без самых нашумевших. Хотя ради некоего Димона тысячи людей по всей стране вышли на улицу и до сих пор ждут ответа на свои наивные вопросы. Получилось, как в старой песне: если кто-то кое-где у нас порой...
Еще смешнее вышло с недавним отчетом главы правительства в Госдуме. Все участники этого действа, немало поднаторевшие в «новом Эзопе», строго следовали установке: да и нет не говорить, черное с белым не носить. А пуще всего следить, чтобы не выскочила во включенный микрофон одна фамилия... Ну та, вы ее знаете, на «ный» заканчивается. Кончились эти мучения тем, что товарищ Зюганов возьми да и произнеси с драматической слезой в голосе тираду: думал ли я, что доживу до того времени, когда в России появится фюрер. Вот тут-то все, левые, и правые, и те, что посередке, здорово напряглись: это кого ж Геннадий наш Андреевич имеет в виду, на кого катит с запасного пути паровоз? Неужто?! Ведь новоявленную киноэпопею про Гитлера-Навального к тому времени еще мало кто видел, вот и вышла опасная политическая двусмысленность, подрывающая основы бытия.
Нет уж, давайте говорить конкретнее. Все эти экивоки мило звучат в исполнении героев Эльдара Рязанова: это нога — кого надо нога. Или, как выражается маклер Басова в фильме «По семейным обстоятельствам», в терминах «многодетных тетей» и «слишком молодых дочек» с «пуговицами на север». А в жизни, в том числе и политической, все должно быть жестче и предметнее. К тому же история все равно пронумерует явления и имена и к каждому экспонату прикрепит табличку с именем. Как говаривал один нарком путей сообщения, у каждой аварии есть имя, отчество и фамилия.
Да и не люблю я, понимаете ли, когда стреляются совестливые академики, когда голодные старушки воруют пачку масла в магазине, а потом помирают от стыда в отделении полиции. А те, кто от стыда никогда не помрет, проглотят все.
