Как далеко пойдет Марин Ле Пен? Это главный вопрос, который задают себе политики, испуганные толпой радикалов и евроскептиков, хлынувших в Европарламент по итогам воскресных выборов.
Лидер «Национального фронта» Франции стала символом исторической победы крайне правых на европейской политической площадке, так как привела свою партию на первое место в стране с 25% голосов избирателей и оставила правящих социалистов на третьем месте с просто неприличными 14 (!) пунктами. «Нацфронт» теперь становится реальной угрозой устоявшемуся западному политическому истеблишменту, привыкшему глядеть в рот Еврокомиссии и не делать ничего без оглядки на Вашингтон.
Сама вероятность выхода Марин Ле Пен во второй тур президентских выборов во Франции в 2017 году меняет в корне предвыборные расклады и вызывает оторопь как у левых, так и у правых, забывших, что такое реальные перемены во внешней и внутренней политике. А ведь на опыт Франции, страны — основательницы Евросоюза, глядят и соседи, где избиратель также устал от пустых обещаний. Заголовки европейских СМИ, где победа «фронтистов» уже второй день — главная тема, крутятся вокруг рефренов «Ультраправая волна захлестнула Европу!» и «Европа повернула направо!». Хотя это на сегодня есть преувеличение (все-таки большинство в Европарламенте остается у традиционных партий), но сама перспектива формирования «националами» отдельной группы, так называемой третьей силы, принципиально изменит привычную схему работы до сих пор карманного законодательного органа Евросоюза, полностью зависевшего от воли евробюрократии и свободного от обязательств перед избирателем.
По словам советника главы «Национального фронта» по европейским вопросам Людовика де Данна, в среду состоится совещание Марин Ле Пен с ее союзниками из Италии, Бельгии, Нидерландов и Австрии. До недавнего времени изгои в общественном мнении еврообывателей, эти партии намерены создать единую группу в Страсбурге, чтобы координировать свою деятельность в Европарламенте, отстаивая возврат к «Европе наций». Кроме того, у партии появятся деньги, чтобы сформировать в Страсбурге аппарат помощников и отслеживать европейское законотворчество под углом своих национальных интересов. Теперь присутствие нового полюса политического притяжения в Европе становится куда ощутимее, а замалчивать реальные интересы жителей этих стран станет намного труднее. К новой группе могут присоединиться и англичане — евроскептики Фараджа и остальные «блуждающие» правые элементы Европарламента.
Следующими шагами Марин Ле Пен, взошедшей звезды европейской политики, станет переформатирование собственной партии для ее подготовки к французским баталиям на всех уровнях. Сама Марин объяснила, что главным событием для «Нацфронта» после победы на европейских выборах становится XV съезд партии в Лионе в ноябре, где 75 тысяч членов партии должны решить, как дальше бороться за доверие французов. По оценке видного социолога Сильвана Крепона, европейский триумф прибавит привлекательности и респектабельности партии Марин Ле Пен внутри страны: «Некоторые деятели колебались в связи с плохой репутацией «Нацфронта» в стране, но теперь они будут готовы с ним работать, тем более что у партии будет что им предложить в плане должностей и перспективы». Последним приобретением для аппарата «НФ» стал известный французский экономист, эксперт по энергетике и критик Евросоюза Филипп Мюрер, который поможет разработать серьезную экономическую программу.
«Теперь, когда «Национальный фронт» стал первой партией в Европе, я собираюсь убедить 50% французов плюс один голос, — заявила сама Марин Ле Пен, явно имея в виду президентские выборы 2017 года. — Если Германия сегодня является экономическим сердцем Европы, то Франция была и остается ее политическим сердцем. То, что сегодня происходит во Франции, завтра произойдет во всех европейских странах. Возвращение наций, защита интересов граждан... Евросоюз должен вернуть то, что у нас было украдено, — вернуть людям суверенитет. Нужно строить другую Европу — Европу свободных и суверенных государств, Европу свободного сотрудничества».
