Труд: Такая работа: в горящие избы входить

Главная Спорт 18:33 28 Мая 2021 8545

Такая работа: в горящие избы входить

Каскадер Светлана Соловьева делится секретом, как бороться со страхом

Напечатать

Глава Гильдии каскадеров Александр Иншаков и Светлана Соловьева после вручения ей Премии «Альтер Эго». Фото автора

Женщин уже приходится встречать в тех профессиях, которые традиционно считались «истинно мужскими». Даже среди спасателей и каскадеров. Одним из лауреатов премий Гильдии каскадеров «За лучшие трюки в кино» по итогам 2019-2020 годов стала Светлана Соловьева за работу в фильме «Шерлок в России». К удивлению корреспондента «Труда», Светлана как каскадер приняла участие в съемках уже 80 фильмов.

Первые навыки «мужских» занятий Светлана получила в детстве, когда на даче предпочитала не цветочки сажать и на кухне стряпать, а чинить крышу или налаживать какую-нибудь механику. А в работы спасателем ей приходилось изнутри открывать или взламывать двери с замками разных конструкций. Так что в форточку она лезла, имея при себе различные инструменты. А в работе каскадером, готовя трюки, Светлана управляется с инструментами не хуже с мужчин. Несомненно, помог и спорт.

— В школьные годы занималась бегом на средние дистанции, в своих возрастах занимала первые места в городе. — рассказала «Труду» Соловьева. — Но денег в спорте было мало, мы только в Петербурге соревновались. В 10 классе пошла в спортивный туризм. Мы ездили на первенства России, занимали первые места. А сейчас жалею, что в детстве почти не получила навыков спортивной гимнастики и акробатики (уже после рождения второй дочки я у тренера по акробатике и на батуте занималась в частном порядке — за свои деньги). Лишь краткий период в летнем лагере физрук меня учил подтягиваться, делать выход силой и другие упражнения на турнике и других снарядах — это мне потом помогло. В 17 лет пришла в скалолазание. Там сначала тренер отнесся к моим перспективам скептически («мы принимаем с 10 лет»), но я быстро себя проявила.

Проучилась два года на экономиста в университете. Уезжая на соревнования, согласовала с деканатом. Но вернувшись, обнаружила себя отчисленной. Пошла разбираться. Меня успокоили: «Мы тебя восстановим... Но не на бюджетном отделении, а на платном». Так закончилась моя учеба.

Работала спасателем с 1999 года. Когда у людей захлопывалась дверь, чтобы не пилить её, мы залезали в окно, используя оборудование промальпинистов. А я — через форточку. Пригодились навыки по скалолазанию и спортивному туризму. Ещё мы вытаскивали утопленников, а для следственного комитета доставали выброшенное в воду оружие и дорогое оборудование.

Работа спасателем — тоже не для робких. Как бороться со страхом?

— Рецепта нет. — говорит Соловьева. — Всё индивидуально: или можешь, или не можешь. У меня с самого начала пошло. Еще на школьных соревнованиях обнаружила в себе черту: в стрессовой ситуация с не впадаю в панику, хотя считается, что девушки все склонны к этому. Успокаиваюсь и соображаю — что делать в данной ситуации. Возможно, это врожденно. Да, страшно бывает. Даже лучшие каскадеры говорят, что ничего не боятся только дураки. Самая страшная ситуация у меня была в МЧС. В гидрокостюме и с аквалангом ныряла под лёд в реку с сильным течением. Пытались достать утонувшего ребенка. Сделали прорубь, а подо льдом твердый плотный снег до самого дна. Во второй проруби — тоже. Лишь в третьей я смогла плыть подо льдом. Но погас фонарик. Меня страховали веревкой. Но из-за быстрого течения веревка сильно натянулась, и сигналы ко мне не проходили. А самой подтягиваться по веревке сил не хватало. Наверху поняли, что у меня ЧП, потащили за веревку изо всех сил. Она завязана вокруг пояса и еще намотана на руку — чтобы чувствовать сигналы сверху. Но от холода рука занемела. А они продолжали меня тащить всей площадью моего тела поперек течения и по диагонали. Меня прижало к массе рыхлого льда и было больно. Мы впервые попали в такую ситуацию — со сплошной массой рыхлого льда под водой. Обычно я могла в проруби одна страховать и вытаскивать даже крупного мужчину. А тут меня всемером едва вытащили.

Однажды я лезла в форточку ночью. Человек потерял ключ. Из окна соседа сверху мне было легко слезть, но он нас не пустил. А на входе на чердак решетка, сквозь прутья которых только мне удалось пролезть. На крыше я привязала две, согласно технике безопасности, веревки. Но не было подходящего места — куда привязать веревку. При спуске сместилась в сторону. И я проехала мимо нужно балкона. А дом высокий, и с 16-го эта кинуть вниз веревки длины не хватило — даже если бы я передумала лезть в окно и пыталась вернуться. В итоге спасло то, что стена с неровностями. Используя навыки скалолаза, я добралась до нужного балкона.

Бывало, жильцы соседних квартир, особенно пенсионеры, обнаружив меня за своим окном, грозились перерезать веревку. Одному московскому промальпинисту в самом деле перерезали, и он упал. Мне таких ненормальных приходилось успокаивать — и по-хорошему, и по-плохому. Когда по-плохому, они начинали извиняться: «Мы думали, что это воры-форточники». Но как он мог думать — мы только что ему в дверь звонили и просились, а он нас не пустил?!

Спасателем была 8 лет — до 2007 года. С каскадерской эту работу совмещала 4 года. Но российский каскадер, даже лучший специалист, много денег не получает — потому что нет достаточно работы. А таких фильмов, как «Ангелы Чарли» — где деваха мужиков десятками раскидывает — в России не снимают. Так что у женщин-каскадеров работы ещё меньше, чем у мужчин. Приходилось ещё трудиться в рекламном агентстве — доросла до руководителя отдела рекламы. Проводила акции в магазинах, набирала персонал. Ушла из агентства три года назад, перед рождением третьего ребенка. А в последние время у меня дополнительный заработок — страхую автомобили граждан.

Как оказалась в кино? В юности Светлана думала: на работу в кино без связей невозможно попасть, даже каскадером. Но однажды знакомая аквалангистка — худенькая маленькая девушка — должна была под водой дублировать тонущих мальчиков. В один день попросила Соловьеву подменить её. Света ныряла в прорубь в декабре — после работы спасателем это оказалось несложно. А с автомобильными трюками вышло случайно.

— Я с 19 лет уверенно водила машину, много ездила по работе, в день по 250-300 км. У постановщика трюков сломалась машина, я его повезла по делам. Заметив, как лихо рулю, предложил дублировать. Сначала я просто водила легковушку вместо актрисы. И там же познакомилась с будущим мужем. Он к тому моменту был мастер спорта по гонкам, постановщиком автотрюков. Я много у него научилась по части автомобилей и разных механизмов. Он совмещает функции постановщика и исполнителя трюков.

— Бывает, актеры хотят сами выполняют трюки?

— Да, хотя съемочной группе проще иметь дело с каскадерами. Но некоторые молодые артистки имеют гонор «хочу всё сама». Они умеют водить машину, но, когда при съемке на них действуют отвлекающие факторы, они врезаются куда-то и разбивают авто. А адекватные актрисы нормально воспринимают, когда их заменяют каскадеры. Их заработок от этого не снижается. С ними у меня установились нормальные отношения, в том числе с некоторыми довольно известными. Не то, чтобы дружба, но в соцсетях иногда обмениваемся репликами.

Светлана Соловьева горит на съемках фильма «Гоголь. Вий». фото из личного архива Соловьевой

Самый тяжелый трюк у Соловьевой был при съёмке в «Вий».

— Я изображала горящую ведьму. С 12 ночи до 6 утра непрерывно стояла по колено в воде, на мне периодически поджигали простыню, а горящее лицо снимали крупным планом. Потом было обидно, что в итоге этот эпизод при монтаже сильно сократили. Но благодаря профессионализму партнеров обошлась без ожогов. А при съемках других фильмов, бывало, у каскадеров обгорали руки, ноги и даже лицо.

Тяжелых травм у меня не было. Женщины защищены хуже мужчин, когда в юбке — на голые ноги щитки ведь не поставишь. Однажды на съемках кораблекрушения я много раз катилась по палубе и ударялась о край борта. После съемок на ногах было более 20 синяков от доски. При вождении авто получила микро-переломы на пальцах ног — при «повторяющихся» от дубля к дублю авариях.

На репетиции перед съёмками фильма «Шерлок в России». Фото из архива Светланы Соловьёвой

Где заканчивается расчет и начинается удача?

— По-разному. На горящих каскадерах под одежду надевают термозащиту автогонщика. Лицо и другие открытые участки кожи мажут специальным гелем. При съемке стоят ассистенты с огнетушителями наготове — сразу несколько: бывало, что исправные огнетушители в ответственный момент отказывали.

Сложный трюк — падение с высоты. Работают на тонкой и прочной веревке — замазывают нужным цветом, и её не видно. Тормозные устройства крепятся через карабины. Благодаря им не возникают большие перегрузки, из-за которых потом болели бы позвонки. В последней стадии падения на землю кладут уже «изувеченную» актрису. Бывало, что каскадеры разбивались из-за поврежденных веревок, неполадок и неправильных расчетов. Но во время дубля мне об этом думать некогда — надо правильно падать, правильно двигая руками. Если позволяет ситуация, внизу страхуют кучей пустых картонных коробок или большой надувной подушкой. Но не на всех съемочных объектах их удается установить.

Чаще всего ЧП случаются при работе с автомобилем, в котором много «тонких мест», которые могут отказать. Особенно, если автомобиль готовит не бригада каскадеров, а садишься в незнакомую машину.

Советуется ли с мужем — на какие съемки соглашаться?

— Психологически проще, когда предупреждают: если у меня сегодня не будет получаться, то есть человек, который меня заменит. Например, муж. Но однажды я приехала на съемки, и в разговоре с режиссером и постановщиком трюков вдруг выясняется, что я должна сделать сегодня гораздо больше трюков, чем мне сказали при переговорах. Некоторые из них я делала только на тренировках, а на съемках предстояло впервые. И я волновалась. Позвонила мужу, он мне по телефону подробно рассказал по пунктам — на что надо обратить внимание при выполнении самых сложных моментов... И в один день мы сняли сцены заносов, «полицейского разворота», разбивание стекла и вылет в кювет.

Могут ли заменить труд каскадера компьютерной графикой?

— Пока нет такой устойчивой тенденции. В малобюджетных фильмах, бывает, все трюки изображают с помощью компьютерной мультипликации. Обычно замена натуральных съемок компьютерными сразу бросается в глаза — даже рядовому зрителю, не говоря уж о специалистах. Но изображение — изображению рознь. Бывало и так: если бы мне не сказали, что это нарисовано — я бы не догадалось. Но качественная компьютерная графика дорогая — легче и дешевле снять трюки на натуре с каскадерами. Будет ли эта технология дешеветь — покажет время. На мой век хватит, а насчет дочек не уверена. Я им говорю, что нужно освоить и другую профессию. И у меня круглый год занятости в ней нет — иногда месяцами бывает без приглашений.

В семье Соловьевых прибавилось ещё два каскадера — Алиса и Виталина. Фото из архива Светланы Соловьевой

Алисе 12 лет, Виталине 11, обе уже снялись в семи картинах. Работали актрисами — где надо перед камерой какой-то трюк выполнить, и каскадерами — заменяли ровесниц-актрис. С малых лет обе позанимались акробатикой, ушу и прыжками в воду.

— У Алисы в дебютном фильме «Ключ времени» самый серьезный трюк — прыжок с «Авроры». Но когда она отработала семь дней, стали говорить, что заметна разница в росте с актрисой — та выше дочки, хотя они ровесницы. Решили, что Алиса не будет дальше сниматься. Нашли девочку крупнее — спортивная, занимается тхэквондо. Я в той бригаде была страхующим каскадером. Сначала трюки испытывали на мне, как на самой маленькой по росту. Но высота «Авроры» (7 метров) эту девочку пугала с самого начала. Хотя ей никуда прыгать не надо было: раскачиваясь на тросе, она просто пропадала из кадра. Но в итоге отказалась и она, а потом и сама актриса. Послали за Алисой. Я позвонила среди ночи — разбудила и предупредила. К моему приезду Алиса уже была готова и с радостью поехала со мной на съемки. По дороге я ей показала на телефоне и рассказала. Сцену падения сняли с первого дубля... Но мне показалось странным, что не делали второго дубля и быстро демонтировали оборудование. Уже потом мне сказали: отснятое при том ночном освещении на мониторе видно плохо. И решили съемки перенести в помещение. А там изменили сценарий, и актрисе вообще не пришлось залезать на высоту. Всякое случается в кино. Но главное, дочка себя проявила.

Дети при съемке трюков вообще нестабильны. И часто бывает: нам говорят одно, а на съемочной площадке оказывается другое. На фильме «Пять минут тишины» сначала по телефону сказали: огня не будет, лишь пиротехнический дым. Девочка сидит под кроватью, спасатель приходит и вытаскивает её. Я рассказала Виталине. Ей всё ясно. А на месте выясняется, что огонь будет. Кровать маленькая, и дочку будут сажать в шкаф. Взрослому было бы все равно. Но девочка заупрямилась: «Ведь огня не должно быть, и в шкаф я не хочу». А до того она баловалась, и я для острастки пугала: вместо тебя будут снимать Алису. И теперь Виталина мне уже серьезно говорит: пусть Алиса снимается. А Алиса, на самом деле, далеко. И здесь грамотно повела себя режиссер Гузель Киреева — душевно поговорила, успокоила Виталину. И та была готова делать для Гузель все, что угодно.

Желание сниматься в кино у дочек возникло давно. Мы отговаривать не стали. Было бы глупо говорить, что это плохая профессия — ведь сами занимаемся. Но мы упорно объясняем, что в случае срыва подведем многих. И если вы согласились, то это уже не игра, а важная работа. Девочки уже это понимают.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8488

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...