Труд: СТРАХ СМЕРТИ

Главная Жизнь 01:01 28 Сентября 2000 165

СТРАХ СМЕРТИ

В небольшом селе Теребени Псковской области есть церковь Воскресения. Деревянная, уцелевшая с XVIII века, пережившая несколько войн, выстоявшая в гитлеровскую оккупацию. Мало кто знает, что в небольшом подземном склепе под церковью покоятся мощи отца и ма

Лепский Юрий

Напечатать

Сегодня приход у старой церкви невелик, но этим немногочисленным прихожанам повезло: в храме служит человек замечательный - философ, знаток истории и искусств, добрейший отец Георгий. Мы знакомы уже несколько лет. Заезжаю к нему в Теребени с удовольствием при каждом удобном случае, чтобы просто поговорить. Неторопливо, не про политику, не на злобу дня... Я несколько раз видел, как он крестил в этой церкви новорожденных и отпевал усопших - встречал и провожал жизнь. Многое из того, что я услышал при этом, мне кажется, может быть интересным и для наших читателей. Поэтому однажды, в один из приездов в Теребени, я предложил ему побеседовать для газеты. О чем? - спросил он. Если можно, попросил я, о том, что мы стараемся не обсуждать между собой, но что волнует каждого - о страхе смерти, о боязни небытия. Ну вот, например вам, отец Георгий, становится иногда страшно, оттого, что жизнь неизбежно подойдет к концу, что весь этот прекрасный мир останется, а вас уже не будет? Неужели вам никогда не казалось это несправедливым?
- Ну еще бы! Конечно, казалось! И еще как было страшно. Впервые я испугался неизбежности смерти, по-моему, лет в семь. Просто окоченел от страха, от очевидной несправедливости: как же так - все в этом мире продолжится, а я умру, меня уже не будет!.. Потом я пережил сильнейший рецидив этой боязни небытия через 10 лет, в достаточно взрослом уже возрасте. Признаюсь тебе, дело дошло до невроза: мне стало казаться, что я умираю. Я с ужасом ежеминутно проверял частоту пульса, и если по каким-то причинам пульс замедлялся - лоб мой покрывала испарина: это конец! В конце концов я понял, что надо как-то решить для себя этот вечный вопрос, потому что иначе жизнь с постоянной мыслью о неизбежности конца становилась неизбывной мукой.
- Вам удалось его решить?
- Не сразу. Я довольно долго мучился в размышлениях, много читал, и вот однажды до меня дошло: почему мне невыносимо думать о том, что меня не будет, почему я никогда не задумывался над тем, что меня еще совсем недавно НЕ БЫЛО?
- Вы хотите сказать, что мысль о том, что вас когда-то не было на этом свете, принесла вам успокоение?
- Да, представь себе, с этой мыслью я пошел на поправку.
- Не понимаю...
- Ну как же! Я представлял себя в утробе матери, где мне, конечно же, было спокойно и хорошо. Наверное, я ощущал себя вполне комфортно и счастливо, еще не родившись на этот свет. Наверное, мне было очень страшно покидать привычное и такое удобное материнское лоно. Возможно, я очень не хотел рождаться, уходить оттуда в иной мир. Но случилось неизбежное: преодолевая страх, с криком я родился. Так, может быть, страх смерти, который я испытал в детстве и в юности, - не что иное, как моя генетическая память о страхе рождения? И для того, чтобы изжить в себе страх смерти, страх неизбежности небытия, - надо понять, что ты совершаешь всего лишь следующий шаг...
- Но никто не гарантирует мне, что это будет шаг в следующий, иной мир, а не в черное небытие...
- Никто.
- Стало быть, страх перед неизбежностью этой бездны не изжить, он будет всегда.
- Нет, не так. Есть путь, по которому можно и должно прийти к бесстрашию перед этим шагом.
- И где же этот путь?
- Он называется жизнь. Извини, но это только на первый взгляд банальный ответ. Тут важно понять, что желающий избавиться от страха смерти, ищущий покоя и гармонии, сердечного успокоения рано или поздно понимает, что именно для этого ему и дан бесценный срок жизни. Только надо успеть. До прихода смертного часа успеть измениться, духовно состояться, чтобы мудро и спокойно встретить это последнее мгновение на земле. Такое понимание жизни как воспитание себя к смертному часу - в православной традиции. Лучше, если ты приходишь к пониманию такого назначения бытия еще в юности - у тебя просто больше времени для трудной духовной работы, которую ты должен совершить над собой, для подготовки себя к мужественному, спокойному и достойному шагу в небытие.
- Вот вы говорите о православной традиции, но представители разных конфессий неустанно твердят, что за роковой гранью - другая жизнь. Кстати, не только церковь пытается убедить в этом верующих и атеистов. Вы же знаете, существуют популярные публикации исследований Раймонда Моуди ( да и не только Моуди), которые свидетельствуют о якобы существующей жизни после жизни...
- В конце концов это вопрос веры. И как таковой - он интимен и строго индивидуален, потаен для каждого из нас. Веруете в бессмертие души - хорошо. Не веруете, полагаете, будто за гранью смерти НИЧТО, - готовьте себя к тому, чтобы уйти достойно и мудро, без страха и унизительных истерик. Что же касается утверждений Моуди - то это, на мой взгляд, суррогат духовного опыта человека, виртуальная подмена серьезных духовных процессов.
- Предположим. Но что конкретно должен воспитать в себе человек, желающий встретить смерть достойно?
- Многое. Он очень многое должен понять и многое изменить в себе. Не случайно для этого ему дается целая жизнь. Если конкретно, то начать, наверное, следует с простого: надо уяснить, что думать о смерти необходимо, надо привыкнуть к таким размышлениям. Кто-то из великих сказал, что верующим человек становится, размышляя о смерти. Да и само слово "религия" означает непрерывную связь живых с мертвыми, Бога с людьми...
Затем следует понять, что существует неразрывная связь нас, живущих, с теми, кто уже ушел, с теми, кто еще не родился. Эта цепь никогда не должна быть разомкнутой, как цепь времен, которую пытался соединить принц датский Гамлет, в жажде обрести гармонию бытия. Память об ушедших - верная тропинка, которая выведет вас на правильный путь. Нельзя забывать никого из любимых и родных, знакомых и друзей, покинувших нас. Если мы помним о них, переплывших (если использовать известный образ) в ладье Харона на тот берег реки жизни, - значит, и нам самим будет легче в свое время перебраться на тот же берег к тем, кого мы помнили на этом берегу. Не случайно христианские именины - это как бы продолжение жизней тех, кто уже ушел, продолжение в именах живущих. И, наконец, самое главное, как мне кажется...
- Самое главное?
- Да. Это - умение отказаться от себя.
- Звучит не очень-то вдохновляюще. Что значит - отказаться от себя?
- Когда мать, преодолевая сон и усталость, бежит в ночи к плачущему ребенку - это понятный всем акт самоотречения во имя младенца, заложенный как бы в генную память материнства. Но когда человек воспитывает в своей душе способность сознательного отречения от собственного удовольствия, комфорта во имя другого человека, во имя доброго дела, во имя помощи нуждающемуся - это и есть умение отказаться от себя. И первый совершенный в этом направлении поступок - есть первый шаг к бесстрашию перед смертью. Классический пример - Иисус Христос. И не случайно его молитва в Гефсиманском саду - не что иное, как мужественное и спокойное приятие страшного финала земной жизни. Человек, вступивший на дорогу самоотречения, постепенно, шаг за шагом духовно взрослеет, обретает мудрость и сердечное успокоение. В моих беседах с прихожанами я часто привожу один пример. Если бы ребенок, находящийся в утробе матери, отказался родиться - он бы неизбежно умер. Но только отказавшись от себя, от удовольствия жить в комфортном, удобном и теплом мире - он рождается для новой жизни.
- И все-таки... Если там, на том берегу нас ждет ничто, пустота, небытие, тьма... Если человек не верит в то, что с окончанием земного бытия жизнь души продолжится... Имеет он право не верить в это?
- Конечно.
- Так вот, если человек не верит в это и полагает, что все закончится здесь, на земле... Представьте, как такой человек, живущий в нашей стране сегодня, видит буквально на каждом шагу: неправедно прожитая жизнь вознаграждена комфортом и богатством, а жизнь, состоявшаяся в самоотречении и служении людям, оказывается нищенской. И если все закончится на земле, и дальше не будет уже ничего, то в чем же справедливость? Не должно ли быть некое земное, а не только небесное воздаяние за праведную жизнь, равно как и за неправедную?
- А почему ты считаешь, что такого воздаяния нет?
- Если есть, то в чем оно?
- Существует притча о безбожнике, который рубил топором иконы. Вот он разрубил икону и говорит священнику: "Ну, где твой Бог? Чего ж он меня не накажет, коли он есть?". На что ему священник отвечает: "Так он уже тебя наказал - лишил разума"... Конечно, наивно полагать, что воздаянием за неправедную жизнь может быть вилла, сожженная молнией, или "мерседес", разбившийся вдребезги. Все куда менее очевидно, заметно со стороны, однако и куда более страшно, нежели даже картина горящего дома или разбившейся машины. Тут надобно оговориться: не всякая вилла и не каждый "мерседес" - следствие неправедной жизни. Но с другой стороны, мы с тобой были бы наивными людьми, если бы стали считать, что каждое крупное состояние в сегодняшней России нажито честным путем. Так вот, о воздаянии... Когда человек во имя успеха ли, карьеры ли, во имя достижения бытового комфорта или материального благополучия сознательно отступает от нормальной жизни по совести, совершает цепь маленьких и больших предательств - он незаметно для себя самого разрушает свой мир, свой душевный покой, свой внутренний храм, который дан был ему рождением и воспитанием. Жизнь его души неуклонно начинает меняться, все больше напоминая расхлябанную телегу, которая вот-вот готова рассыпаться. Пусть даже человек ездит при этом на "мерседесе". Мало кто знает и видит, какие мучения доставляет ему разбитая телега его собственной души. Со временем изменивший себе теряет настоящих друзей и любимых, его постоянный круг общения тоже меняется не в лучшую сторону, он теряет былое ощущение гармонии, душевного комфорта...
- Я не уверен, что каждый, разрушивший духовный храм внутри себя, ощущает смятение духа. Для этого надо иметь хоть какие-то проблески совести. Но иные наши соотечественники, преуспевшие в "бизнесе", явно лишены и этого...
- Знаешь, есть нечто такое, чего не избежать тем, кто сам разрушил свой духовный мир, будь они совестливы или бессовестны. Это "нечто" - едва ли не главное воздаяние за неправедную жизнь, которое свершается здесь, на земле. И это воздаяние неотвратимо.
- Что это?
- То, с чего мы начали наш разговор, - это страх смерти. Это почти животный ужас порушенной души, так и не подготовленной к встрече с небытием. Это запоздалое понимание того, что ничего уже не будет и что главное упущено безвозвратно, а все, что накоплено и нажито, - с собой ТУДА не возьмешь и уже не обменяешь на прежний душевный покой и гармонию с совестью. Это, наконец, едва ли не главное открытие, сделанное на пороге небытия: для чего все было - для чего дана была нам жизнь, для чего мы родились в этот мир, для чего радовались, горевали, хитрили, ненавидели, любили, отчаивались, надеялись, верили, сомневались - для чего мы жили?
- Так для чего?
- Да чтобы сердце успо- коилось...
НАПИШИТЕ ОТЦУ ГЕОРГИЮ
Каждый из нас рано или поздно сталкивается с вопросами, на которые сам не может найти ответа или попадает в жизненные ситуации, требующие умного собеседника и просто доброго и мудрого участия. Если вы почувствовали потребность в таком участии, потребность в диалоге с таким человеком, - напишите отцу Георгию. К вашему письму внимательно отнесутся в Теребенях. Пришлите ваши послания на наш редакционный адрес. А мы найдем возможность передать их в церковь Воскресения священнику Георгию Мицову.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 14201

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...