Труд: Дарья Екамасова: «Я бы хотела сыграть пианистку»

В фильме «Жила-была одна баба» крестьянку Варвару сыграла Дарья Екамасова.

— Дарья, вас быстро утвердили на главную роль?

— Кастинг был очень трудным, затяжным. Ведь мне предстояло сыграть героиню на жизненном отрезке в десять лет, а мне самой в начале съемок было 23 года. В какой-то момент я даже подумала, что надо все бросить и не тратить время на бесконечные пробы. Андрей Сергеевич Смирнов — мудрейший человек. Сделал так, чтобы претендентки на роль Варвары не пересекались друг с другом на пробах, и уже потом я узнала, что конкурировала с актрисами, которыми я искренне восхищалась.

— Что было сложнее всего сыграть в фильме Смирнова?

— Мне, городской московской девушке, было непросто освоить диалект, на котором говорили тамбовские крестьяне в начале прошлого века. Очень тяжелой оказалась и сцена потопа. Каскадерам даже пришлось за веревку меня вытаскивать из воды, причем этот кадр в конечный вариант фильма, к сожалению, не вошел. Я видела рабочий материал — очень яркий, страшный кадр получился, потому что я реально тонула. В какой-то момент я не успела набрать воздуха в легкие, меня дернули вниз, хлынула вода со всех сторон, и я ушла под воду с головой. А на дворе было всего 13 градусов, вода еще холоднее, и когда на тебя семь поливальных машин обрушивают потоки и ты уходишь под воду, получается настоящий потоп. Никому не советую повторять! (Смеется.)

— Андрей Смирнов говорит, что снял материала на шесть часов, а в киноверсию вошли два с половиной. Какое впечатление на вас произвел этот фильм на московской премьере?

— Я впервые посмотрела его в Тамбове, на родине этого фильма, где проходила большая часть съемок. Это громадная работа — в первую очередь Андрея Сергеевича. У меня возникло желание посмотреть еще раз, чтобы окончательно превратиться из актрисы в зрителя. Спокойно смотрю свои фильмы, отношусь к себе достаточно критично.

— Фильм получился объемный, сложный, даже тяжелый. Настоящая трагедия!

— Многие так говорят, но я не считаю, что он тяжелый. Тем более зная про все ужасы того времени, что творились на самом деле, о чем нам рассказывали тамбовские бабушки, которые снимались у нас в массовке. Они в те времена были совсем детьми, и их близких расстреливали на их глазах. Мы, конечно, максимально старались все это показать, но в жизни было еще страшнее. Если честно, я была абсолютно не знакома с этим периодом истории России, несмотря на то что мой дедушка — физик, полковник, основатель института — глубоко интересовался историей. Вот кто бы точно порадовался, узнав, в каком фильме я сейчас снялась. Хотя дедушка мечтал, чтобы я стала пианисткой.

— Вы ведь окончили музыкальное училище, а потом уже поcтупили в РАТИ, в мастерскую Александра Пороховщикова.

— Я стараюсь не забывать музыку и очень хотела бы исполнить в кино роль пианистки, чтобы самой сыграть на рояле. Возможно, это когда-нибудь удастся сделать на сцене. Пока же в театре мы с режиссером Михаилом Угаровым начали репетировать спектакль по его пьесе «Полетное».

— А в каких новых киноролях мы вас увидим?

— Мне повезло: я уже снялась у таких режиссеров, как Андрей Смирнов, Александр Прошкин, Борис Хлебников. А сейчас закончила съемки в новой картине Андрея Стемпковского, чей фильм «Обратное движение» получил в Монреале главный приз. Сыграла и в фильме «Легенда № 17» Николая Лебедева о великом хоккеисте Харламове. Очень интересной была работа у Алексея Федорченко, который снял фильм «Овсянки». Одна его новая картина называется «Небесные жены луговых мари» — в ней 24 новеллы, а вторая — «Хроноглаз», история, прототипом которой стал физик Перельман.

— Вы ведь еще должны сыграть Лизу Бричкину в новом фильме по повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие...»?

— К сожалению, Михаил Калатозишвили рано ушел из жизни, а именно он был художественным руководителем этого проекта. Без Миши этот проект невозможен.