Один из них - «Плакать нельзя» рассказывает об ужасах ювенальной юстиции в Скандинавии, жертвой которой становится русская мать и ее сын. Второй фильм «Дополнительный урок» впервые в нашем кино прикасается к такой больной теме, как скулшутинг - расстрел подростков вооруженным сверстником. Обе ленты были представлены на фестивале «Амурская осень» в Благовещенске, обе получили призы. Чем не повод внимательнее присмотреться к картинам?
Фильм «Плакать нельзя» режиссер Наталья Назарова планировала снять в одной из скандинавских стран, но помешала пандемия. В итоге пришлось «гримировать» под Скандинавию Калининград, получилось, на мой взгляд, не совсем убедительно. Вдобавок почему-то все персонажи фильма, в том числе и сотрудники тамошних госучреждений, говорят на английском, а не, скажем, норвежском языке. Как это часто бывает, маленькие натяжки в итоге рождают ощущение большой фальши.
Картина рассказывает о русской эмигрантке Татьяне Ольсен (Светлана Чуйкина), которая вышла замуж за скандинава (Джонатан Солвей). Он военный репортер, но каким-то шалым ветром его занесло не в Донбасс, а в мирный Псков. Его встреча с Татьяной завершилась счастливым браком, который одобрил восьмилетний сын Татьяны Коля (Владимир Левченко), разговаривающий с будущим отчимом на безупречном английском. Псковские, они у нас, как известно, полиглоты с пеленок…
В Скандинавии Татьяна ведет «девачковый» видеоблог, рассказывая бывшим соотечественницам о прелестях буржуазного рая. Но тут муж Татьяны попадает в Сирии в плен к боевикам. Свою боль и растерянность женщина вымещает на сыне, давая ему подзатыльник за непослушание. Этого оказалось достаточно, чтобы органы соцопеки забрали Колю в приют – по законам ювенальной юстиции ребенок в Скандинавии принадлежит государству, а не родителям.
После пресс-показа авторы фильма поведали, что сценарий основан на реальных историях. Дескать, ребенка могут изъять из семьи, если у него нет своей комнаты. Или если он в нежном возрасте гуляет на улице без присмотра. Или если в холодильнике не хватает еды. А уж шлепок по филейным частям тела и вовсе приравнивается к преступлению. О перегибах ювенальной юстиции – противоречивой системы охраны детства, у которой, впрочем, есть свои сторонники, - спорят педагоги, психологи, юристы. Это сложная, дискуссионная тема, но создатели фильма пошли по простейшему пути, нарисовав едва ли не карикатурный портрет европейской «толерантности».
Так, глава социальной службы (Катарина Шпиринг), отнимающая у Татьяны ребенка, разумеется, старая жестокосердная грымза, у которой нет мужа и своих детей. Дюжие воспитатели в приюте похожи, скорее, на охранников тюрьмы. Некоторые из них, понятное дело, с серьгами в ушах. Вызвавшаяся опекать Колю престарелая семья тут же отказывается от него, стоило ребенку не похвалить яблочный пирог и расплакаться от известия о смерти отчима. Еще один опекун, проживающий на ферме, оказывается форменным садистом, использующим Колю в качестве бесплатной рабочей силы.
В итоге безутешной Татьяне ничего не остается, как с помощью невесть откуда взявшегося в городе отвязного русского водителя-дальнобойщика (Иван Янковский) выкрасть своего ребенка. Фильм, начинавшийся как социальная драма на серьезную тему, в итоге сворачивает на заезженную колею криминального боевика со стрельбой, погонями на машинах и собачьих упряжках, падениями в ледяную полынью и прочими штампами приключенческого кино.
Снято это оператором Олегом Лукичевым лихо, юный актер и собаки хаски играют замечательно, но при чем тут приз за режиссуру, который Наталья Назарова получила на «Амурской осени»? Не иначе, как учли ее предыдущие заслуги – достойные фильмы «Дочь», «Простой карандаш», «Райцентр», по сравнению с которыми «Плакать нельзя» выглядит, как двухчасовой пропагандистский ролик. Не случайно фильм, нашпигованный европейскими актерами, специально приезжавшими на съемки в Россию, отказались брать на европейские фестивали и в европейский прокат. Да и в самой России при бюджете более 120 млн рублей фильм за первый уик-энд отбил смехотворные 2 млн. Грустный финал для затратного проекта.
В том же Благовещенске состоялась премьера фильма «Дополнительный урок», удостоенного на фестивале приза зрительских симпатий. Можно только догадываться, какие сложности пришлось преодолеть молодому режиссеру Анне Курбатовой на пути к фильму о расстреле студентов колледжа однокашником-террористом. Тут, помимо острого, драматичного сюжета, нужен был серьезный социально-психологический анализ страшного явления, пришедшего, увы, и в нашу страну. Керчь, Казань, Пермь, Ижевск – эти повторяющиеся теракты уже нельзя игнорировать, списывать на случайность.
.jpg)
Фильм «Дополнительный урок» пытается найти причины участившихся терактов в наших школах
С напряженным сюжетом у фильма все сложилось. Он смотрится на одном дыхании. В том числе, благодаря главной героине фильма – патрульной Вере (Юлия Александрова), которая на чердаке колледжа настигает подростка с направленным на нее обрезом. Действуя по инструкции, она стреляет первой, целясь террористу в плечо. Но попадает в грудь. Пока Вера обследует чердак в поисках возможных сообщников, обрез исчезает. Или он ей пригрезился. Теперь Вере самой грозит уголовная статья за убийство невиновного подростка. Но она, горстями глотая таблетки от страшных приступов головной боли, убежденно стоит на своем: обрез у подростка был!
Защищать подсудимую берется адвокат Илья Нестеров (Кирилл Кяро). И постепенно перед ним (и зрителями) открываются причины случившейся трагедии. Это равнодушие педагогов колледжа, которые считают, что их задача – давать детям знания, а не заниматься их внутренним миром. Это преступное поведение родителей, воспитывающих своих чад либо каждодневной жестокостью, либо откупающихся от них деньгами. Это ненадлежащая охрана учебных заведений, на которую в большинстве случаев отряжают плохо подготовленных сотрудников частных охранных предприятий, а то и престарелых вахтеров.
О разлитой в воздухе агрессии, которую ежедневно выплескивает наше самое гуманное в мире ТВ, авторы благоразумно решили умолчать…
К сожалению, у сценаристов фильма, увлеченных поиском пропавшего обреза, не хватило экранного времени, чтобы разобраться в психологии и мотивах поведения подростков, готовивших (и, увы, осуществивших) теракт. Юные преступники и их студенческое окружение представлены на экране трудно различимой массовкой. И это снижает глубину и остроту авторского высказывания. Но попытка молодого режиссера говорить о больных проблемах нашего общества, а не искать социальные аномалии в америках и европах, заслуживает уважения и поддержки.
