Елена Ваенга в последние месяцы — один из главных ньюсмейкеров страны. Очередной повод подали ее врачи: на гастролях в Ставрополе, почувствовав недомогание, певица показала им голосовые связки, и неожиданно последовал строгий запрет петь. Вынужденная отменить девять концертов в России и Белоруссии, Ваенга решила сделать девять добрых дел — таких как визит 9 мая в дом престарелых в Стрельне или посадка (в компании с 200 своими поклонниками) 20 молодых елей и 100 кустов сирени в одном из спальных районов Питера. Там и удалось с ней поговорить «Труду».

— Лена, в СМИ пишут, что вы чуть ли не придумали себе историю с болезнью, чтобы отдохнуть, а заодно набить цену на корпоративах.

— До меня на приеме сидел во врачебном кресле мужчина. На мониторе высветились чьи-то связки, и я подумала: «Да, мужику не позавидуешь!» А когда мне сказали, что это и есть картинка моих связок, мне поплохело так, что аж тошнить начало. Там было просто мясо! Врачи рекомендовали замолчать на два-три месяца.

Но вот в конце мая я приехала к докторам, и они опять удивились: «Зажило как на собаке!» И я решила, что надо отдавать долги: с 11 по 17 июня буду выступать в Нижнем Новгороде, Чебоксарах, Йошкар-Оле и Казани.

— А в Минске?

— С Минском и вообще с Белоруссией отдельная история. Мне хочется приехать туда и бесплатно спеть людям, которые честно работают, а получают 100–150 долларов в месяц — такова там реальная зарплата. Я знаю эту ситуацию очень хорошо, потому что родители моих бэк-вокалисток Ани Мушак и Алены Петровской в Могилеве живут. А аренда залов там как стоила, так не снижается. Так что Минска пока нет, и я болезненно воспринимаю все это.

Поймите меня правильно, все мы живем сегодня в мире, где правят бал деньги. И я не против тех зрителей, что могут позволить себе купить билеты на мои концерты за 10, за 25 тысяч рублей. Но мне не нравятся те, которые, покупая билеты за 25 тысяч, хамят на все 100. Хотя у меня в зале немало и тех, кто может купить билет за 100 тысяч, но при этом сидит скромно, обращается ко мне «уважаемая Елена Владимировна». Деньгами для меня люди не меряются:

— А почему цены на ваши концерты растут такими темпами? Не потому ли, что, как пишут СМИ, Ваенга соглашается теперь петь только за астрономические 100 тысяч евро?

— Я не могу диктовать организаторам концертов, какие им устанавливать цены на билеты. А эти мифические 100 тысяч евро я еще долго буду вспоминать. Когда прочитала ложь про зверские аппетиты Ваенги, то даже не заплакала — мне стало противно. Я человек небедный, но когда сижу в съемной квартире (в собственной идет затяжной ремонт) и читаю в газетке, как зарабатываю 100 тысяч евро, я спрашиваю себя: «А где тогда твоя квартира, Лена, в которую ты можешь приехать и лечь спать?» И уже наутро мне звонят хозяева: «Леночка, а когда вы за квартиру будете платить?» Скоро, вот только 100 тысяч евро подвезут...

— Примета вашего фирменного стиля: на сцену вы часто выходите босиком.

— Я долго думала, откуда у меня эта «приземленность». Но я ведь дома босиком хожу. А когда выхожу на сцену, должна себя комфортно и там чувствовать.

Полностью интервью читайте в «Труде-7» 31 мая