Не круглая, но дата: 28 мая 1987 года вчерашний школьник Матиас Руст на легком самолете Cessna пролетел полстраны и приземлился возле собора Василия Блаженного. Немца арестовали, когда он раздавал автографы ошалевшим зевакам. Кстати, он хотел непременно приземлиться на Красной площади, но там было многолюдно. Тогда Матиас, сделав несколько кругов, засек цикл работы светофора на Большом Москворецком мосту и спланировал к собору. Поднялся страшный шум и скандал, полетели погоны с плеч. А теперь шума нет, но удивительные вещи в небе происходят с пугающей регулярностью.
Сотни частных самолетов и вертолетов бороздят российские воздушные просторы, и далеко не всегда пилоты утруждают себя тем, чтобы получить разрешение на полет. Есть и такие, что садятся за штурвал под градусом. А чего и кого стесняться? В воздухе нет ни светофоров, ни инспекторов с жезлами.
Ранним утром 21 мая 2014 года окрестности тушинского аэродрома потревожил рев моторов. А спустя четыре месяца жители близлежащих домов узнали, что над их головами пролетел отреставрированный умельцами Ил-14. Перегонял машину из Тушино в Ступино директор РАОПА (организация пилотов и владельцев воздушных судов) Андрей Иванов, о чем сам же и поведал в Сети. Скандальный случай, ведь полеты в черте города Москвы разрешены только авиации аккредитованных служб. В ходе расследования выяснилось, что пилот даже не имел допуска к управлению таким самолетом. Нарушитель воздушного пространства, которого по горячим следам чуть было не арестовали, отделался штрафом и стал героем среди фанатов малой авиации. Тем более что ему вторично удалось утереть нос Росавиации, ведь первый его несанкционированный перегон по подложному полетному плану аналогичного Ил-14 случился еще 1 октября 2012 года...
Кружащие над нашими головами малые самолеты и вертолеты носят название авиации общего назначения (АОН). Эта легкомоторная флотилия, сосредоточенная в частных руках, постоянно фигурирует в криминальных сводках. По данным МАК, авиационные происшествия все чаще заканчиваются трагедиями. Так, в 2014-м произошло 26 происшествий, в том числе 17 катастроф, погибло 30 пилотов и пассажиров. Трижды в отчетах следователей фигурировали нетрезвые пилоты, восемь попавших в криминальные хроники воздушных судов даже не имели сертификатов летной годности.
Сейчас в России порядка 2 тысяч зарегистрированных частных вертолетов и самолетов. Получается, в прошлом году каждый 80-й попадал в переделки. Если бы наш парк малых воздушных судов был как в США, где больше 200 тысяч частных вертолетов и самолетов, то они бы каждый день падали десятками?
После того как в 90-е годы развалилась советская система ДОСААФ, частная авиация в России стала уделом богатых людей. Ведь надо потратить сотни тысяч и даже миллионы долларов на покупку приличного вертолета и оборудование взлетной площадки, потом платить большие деньги за обслуживание, ремонт, горючее. А вот получить удостоверение летчика немногим сложнее, чем сдать на водительские права.
«Надо иметь медицинское заключение врачебно-летной экспертной комиссии, пройти специальные курсы подготовки, в ходе которых получить летную подготовку и знания в ряде специфических областей, — объясняет «Труду» наш эксперт, пилот-любитель Павел КОЗЛОВСКИЙ. — Учиться можно у индивидуального инструктора или в сертифицированном Авиационном учебном центре (АУЦ). Понятно, что заработки инструктора непосредственно зависят от количества обучаемых, поэтому преподаватели частных учебных центров относятся к курсантам достаточно лояльно. Благодаря наработанным личным связям выпускник без проблем получает новенькое пилотское свидетельство. Причем в нем может не делаться квалификационная отметка о типе воздушного судна, на котором проходило обучение. В отличие от США, где четко определено, на чем частный пилот может летать, — в зависимости от уровня подготовки. У нас в процессе обучения курсанта минимальный налет составляет 40 часов, в то время как признано, что основы становления пилота, способного летать безопасно, закладываются в течение минимум 100 часов регулярного налета. Но далеко не всегда человек, получивший право управления воздушным судном, продолжает планомерно совершенствоваться в пилотировании. А небо халатного отношения не прощает».
Вот два случая за прошлый год. В сентябре в Санкт-Петербурге вертолет Gazelle SA-431G с пилотом и пассажиром на борту упал в акватории Финского залива возле Васильевского острова. В результате пилот Алексей Афонченков погиб, пассажир госпитализирован с травмами. Случайный прохожий заснял ЧП на видеокамеру. Вертолет на большой скорости буквально скользит над водой — пилот явно лихачит. Позже свидетели показали, что «пассажир и пилот частного вертолета перед вылетом длительное время отдыхали в ресторане: оба курили кальян и употребляли спиртные напитки». Полет выполнялся без заявки. Попутно выяснилось, что еще до этой трагедии пилот, прозванный питерским Карлсоном, совершал опасные трюки на вертолете — например, пролетал на предельно малой высоте между городскими высотками.
Прошлой весной в катастрофу попал миллионер Артем Васильев, собственник целого парка воздушных судов. Он погиб в районе Ладожского озера вместе со своей спутницей. Пилот среди ночи поднял в воздух вертолет Eurocopter, проигнорировав штормовое предупреждение и грозовую обстановку с ливневыми дождями. По дороге на взлетную площадку он успел устроить ДТП на своем BMW X6, разбив чужой автомобиль и даже не остановившись. Комиссия МАК установила, что погибший коммерсант пилотировал вертолет в средней стадии алкогольного опьянения.
К трагедиям чаще всего приводит партизанщина — так частные пилоты называют тех, кто не утруждает себя получением разрешений на полеты и даже не регистрирует технику. У «партизан» специфическая манера полета — с выключенными ответчиками и низко над землей, чтобы спрятаться от диспетчерских радаров. В среде этих воздушных лихачей особым шиком считается пройти на бреющем полете над ровной водной или снежной поверхностью. А это смертельно опасная забава.
Кстати, власти США достаточно демократичны по отношению к владельцам легкомоторной авиации. Там каждому пилоту вменено в обязанность самостоятельно вести свою летную книжку. Записи никто не контролирует, и теоретически туда можно записать хоть 100 часов налета. Однако при обнаружении обмана виновник лишится своего пилотского свидетельства навсегда. У нас таких случаев не припомнят. Не потому ли, что малая авиация фактически стала уделом очень богатых и влиятельных людей?
Но вот представьте на минуту, что за штурвалом того же «Ила» — злоумышленник. Вокруг столицы расположена развитая сеть частных аэродромов АОН. В зоне риска — промышленные, режимные, военные и гражданские объекты. Легкий самолет или вертолет, взлетев с частной подмосковной посадочной площадки, способен за считаные минуты достичь городской черты. А выключенный радиолокационный ответчик и полет на предельно малой высоте усложнят задачу обнаружения и перехвата...
Президент консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов» Валерий ШЕЛКОВНИКОВ напоминает, что несколько лет назад вступили в действие Федеральные правила использования воздушного пространства РФ. Для полетов в классе G — малая авиация — установлен уведомительный порядок: достаточно сообщить службе УВД, что летишь.
ЧП
В минувший вторник жители деревни Заозерье Подпорожского района Ленинградской области обнаружили вертолет Ми-2 без опознавательных знаков и членов экипажа. Скорее всего, летели ловить рыбу на Вачозеро или поохотиться в здешних лесных краях, но пришлось совершить экстренную посадку. О происшествии авиадиспетчерским службам ничего не известно, экипаж не подал сигнала SOS, не оставил никаких записок и свидетельств о принадлежности судна. Это наводит на подозрение, что вертолет использовался так называемыми воздушными партизанами. В настоящее время следователи выясняют судьбу экипажа и пытаются установить принадлежность вертолета.
Цена вопроса
В Подмосковье есть коттеджные поселки, ориентированные на пилотов-любителей. Обитают там исключительно состоятельные люди, которым по карману покупка, содержание и обслуживание воздушного судна. Так, легкий вертолет из семейства Robinson — двухместный R22 Beta II — обойдется в полмиллиона долларов. Самый популярный четырехместный R44 стоит на 200 тысяч больше. А за новую модель Robinson R66 Turbine с газотурбинным двигателем придется выложить 1,5 млн долларов. Держать вертолеты придется на спецплощадке или на лицензированном вертодроме, где есть специальный ангар. Плюс заправочная станция, подзарядные устройства и техники. По данным центра Robinson Russia, обслуживание после каждых 100 летных часов стоит порядка 4 тысяч долларов.
