Труд: РАЗЛУКА

Главная Жизнь 01:01 29 Октября 2002 144

РАЗЛУКА

В Киселевск Анжелика Жереги с трехлетней дочкой приехала из Ставрополья. Женщина надеялась поселиться тут у своей тетки, но та, как выяснилось, умерла, а ее дом разрушен. Временный приют они нашли у чужого человека.

Долматов Виктор

Напечатать

Хозяин жилища, к сожалению, страдал психическим недугом. Излишне говорить, что домишко находился в запущенном состоянии. Но другого крова Анжелике найти не удалось. Узнав о существовании кемеровского Центра помощи семье и детям, женщина направила туда просьбу: выделить ей по возможности продукты питания и постельное белье. В конце тетрадного листочка - обведенный карандашом контур ручки маленькой Изиды. "Знала бы, чем и как "помогут", не стала бы туда обращаться", - вздыхает Анжелика.
Сама она тем временем обивала пороги киселевской администрации: может, найдется в каком-нибудь общежитии комнатка? В каждом кабинете ей приходилось объяснять, зачем она приехала в Сибирь из Минеральных Вод. Убежденная, что именно ее восточная внешность и нерусская фамилия являются причиной бед, она, словно оправдываясь, говорила всем одно и то же: "Я не чеченка, я родом из Алтайского края"... Однажды, вернувшись после очередного визита к чиновникам, обнаружила, что ребенка нет. Зато лежит бумага, в которой сообщается, что трехлетнюю Изиду увезли в приют. Без ведома и согласия матери.
"Я сразу поехала в приют, чтобы забрать Изиду, а мне ее даже не показали, - рассказывает Анжелика. - Говорят: мы оказали помощь вашей дочке. Что же это за помощь - в отсутствие матери красть ребенка?! Поместили в приют, оставив сиротой. Но меня никто не лишал родительских прав, и не по моей вине мы оказались в бедственном положении".
Заместитель директора приюта Людмила Соловьева эту историю подает по-другому: "Из областного Центра помощи семье и детям нам переслали письмо Анжелики Жереги. На нем была резолюция: разобраться и оказать содействие. Наш директор вместе с инспектором подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) отправились по указанному адресу. Не дом, а сарай. Бытовые условия ужасные. Наши представители сочли, что ребенку находиться там нельзя. Поскольку мамы дома не было, пришлось без нее увозить девочку. Потом мы объяснили матери, что приют - лучший вариант для Изиды, там она будет накормлена, сможет спать на нормальной постели. Когда мама получит жилье, появятся условия для воспитания, мы ей вернем ребенка". По версии Людмилы Соловьевой, большинство родительниц, попавших в бедственное положение, только потому против приюта, что в отсутствие ребенка не могут получать детское пособие.
Но Анжелика сказала "благодетелям": ей с дочкой такая помощь не нужна, лучше они совсем уедут из городка. Правда, тогда лишатся и киселевской прописки. А это единственное, что у них есть. Тем не менее, не выдержав разлуки с дочерью, Анжелика решилась на это. Принесла в приют справку о выписке из Киселевска. Теперь они перебираются в Алтайский край... Что ждет их там?
Мы обратились к психологу Елене ГАЗИНОЙ с вопросом: что важнее для ребенка - нормальные жилищные условия в казенном доме или присутствие мамы, пусть не имеющей возможности достойно обеспечить его материально?
- Наверное, директор приюта и представитель инспекции выполняли профессиональный долг, вызволяя малышку из антисанитарных условий, может, небезопасных для ее жизни. Но они не учли психику ребенка. В таком возрасте он сильно привязан к матери, насильственная разлука с ней способна обернуться сильным стрессом. Конечно, в приюте ребенок будет сыт, но психическая травма останется. Неужели не было никакой другой возможности помочь маме с дочкой? Почему разлучить их оказалось проще и дешевле, чем найти им какой-нибудь кров? И при этом мы говорим о государственной поддержке семьи. Пусть материально семья Жереги не обеспечена, зато Изида - единственная радость в жизни матери. А кто сможет так сказать о ней в приюте? Для трехлетнего человека дом - там, где мама.

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 12901

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...