До конца будущего года «РусГидро» — крупнейшая электрогенерирующая корпорация страны, владелец большинства ГЭС — обоснуется на Дальнем Востоке. Об этом заявил ее руководитель Евгений Дод, побывавший на прошлой неделе на дальневосточных стройках компании. Новый головной офис «РусГидро» разместится во Владивостоке, так как, по словам Дода, «70% инвестиций компании приходится на Дальний Восток».

Федеральные власти достаточно давно хотят увлечь руководителей крупных компаний идеей поработать в регионах. Выгода от этого двойная: во-первых, компания будет наполнять региональный бюджет своими отчислениями, во-вторых, перегруженная офисами Москва вздохнет чуть свободнее. Однако попытки увлечения идеей наталкиваются на значительное сопротивление со стороны даже не самих руководителей, а их сотрудников, а если не самих сотрудников, то точно членов их семей. Так, знаменитый отечественный «гидромедведь» Иван Иванович Наймушин — создатель Братской ГЭС, Герой Социалистического Труда, первый руководитель легендарного «БратскГЭСстроя» — не смог в 1954 году убедить жену перебазироваться на Ангару, посему уехал без нее. Конечно, полумиллионник на берегу Тихого океана не сравнить по комфорту с времянками в тайге, но и люди теперь — не чета послевоенному поколению.

Поэтому решение Евгения Дода выглядит достаточно смелым — настолько же смелым, как и его решение несколько лет назад включить в состав своей гидроэнергетической компании проблемную теплоэнергетическую компанию РАО «Энергетические системы Востока». Оно явно соответствовало государственным интересам (Дальнему Востоку только банкротства местных энергетиков не хватало для «полного счастья»), но рынком было оценено не так уж позитивно — капитализация «РусГидро» снизилась. Однако когда государство поручило «РусГидро» построить на Дальнем Востоке четыре новейшие тепловые станции и выделило на это 50 млрд рублей, рынок заколебался. Сейчас на четырех площадках разворачиваются работы, государственные миллиарды, год ожидавшие завершения всех согласований, наконец ожили.

Оживает и сам Дальний Восток, которым долгое время предпринимателей можно было только пугать. Ведь одно дело — заниматься бизнесом в регионе с минимальным платежеспособным спросом, многочисленными должниками и неясными перспективами. И совсем другое — инвестировать в потенциально сильный, растущий регион рядом с главными локомотивами мирового экономического развития (а это сейчас, несомненно, азиатско-тихоокеанские страны). Дальний Восток может находиться как в том, так и в другом состоянии — в зависимости от отношения федеральных властей, прилагаемых к этому ресурсов (человеческих и денежных) и лояльности компаний с государственным участием.

Тот факт, что Евгений Дод первым из руководителей таких компаний (кстати, в списке потенциальных переселенцев за Уральский хребет их называли целых 10 штук) не только заявил, но и сделал практические шаги для такого переселения, говорит о его убежденности в реальности второго варианта будущего Дальнего Востока. Это оправданно и с точки зрения гидроэнергетической науки — по ее данным, гидропотенциал (то есть возможность рек производить электроэнергию) там использован не более чем на 5%, причем задействовать его можно будет с минимальными тратами на переселение. Если найдутся средства на строительство новых ГЭС, появятся прекрасные условия для размещения здесь высокотехнологичных производств (таких как производство жидкого водорода — этот совместный проект «РусГидро» и японской «Кавасаки» планируется реализовать недалеко от Магадана, на мощностях работающей Колымской и достраиваемой Усть-Среднеканской ГЭС).

Правда, такого рода проекты, как развитие Дальнего Востока, — это очень долгоиграющие затеи. Аналогичный (хотя и несколько более теплый) регион на другом берегу Тихого океана набирал свои 5 млн человек (а именно столько народу сейчас на Дальнем Востоке) целых 80 лет — от «золотой лихорадки» до начала «эры Голливуда» (1848-1928). Следующие 80 лет (от 5 до 40 млн человек, с 1928 года до наших дней) у Калифорнии прошли существенно ярче и веселее. На нашем Дальнем Востоке все только начинается, и очень может быть, что именно это и является главным мотивом Евгения Дода — он сравнительно молод, и ему там просто интересно работать.