На малой сцене Театра Наций режиссер Марат Гацалов поставил спектакль «Саша, привет!» по одноименному роману современного драматурга Дмитрия Данилова. Книга вышла в этом году и уже получила премию «Ясная Поляна». Инсценировку написал сам автор, и его антиутопия про недалекое будущее звучит с сегодняшней сцены особенно тревожно.
Декорация спектакля (художник Николай Симонов) представляет собой ряды мишеней, установленных, как в тире, на высоких подставках на фоне затянутых в черное стен. Время действия — 2025 год. Главный герой — преподаватель филфака МГУ Сергей Фролов (Игорь Гордин) – приговорен к смертной казни за то, что по переспал с 20-летней студенткой, которой, по законам этого самого недалекого будущего, не хватает года до совершеннолетия. И хотя связь произошла по добровольному согласию, Сергей не пытается сопротивляться или подавать апелляцию, считая, что это все равно ему не поможет, и покорно отправляется в Комбинат исполнения наказаний. Поскольку в стране объявлен «режим всеобщей гуманизации», казнь совершается необычным способом. Каждый день заключенные Комбината, больше напоминающего гостиницу c бесплатным интернетом, по одному отправляются на прогулку через коридор, на потолке которого висит пулемет. Когда он выстрелит, не знает никто, компьютерная программа работает рандомно. «Вы можете дожить у нас до старости», — объявляет Сергею улыбчивый начальник Комбината, неизменно желающий осужденному на смерть «хорошего дня».
После приговора Фролов слышит объяснение в любви от двух красавиц. Одна — та самая студентка (Вера Макаренко), но очевидно, что говорить с ней Сергею уже не о чем. Другая — жена Светлана (Наталья Вдовина), коллега мужа, специализирующаяся на литературе 20-х годов ХХ века. Положение этой умной и сильной женщины не из легких. С одной стороны, ее обуревает обида на супруга за измену, с другой – она в ужасе от несопоставимого с проступком приговора. Чтобы не сойти с ума, в общении с Сергеем, которого до «оформления» в Комбинат на несколько дней оставляют дома, свои чувства Светлана маскирует с помощью иронии. И это роднит ее с мужем, прибегающим в обществе других людей к тому же средству, но от жены-то перед смертью он ожидает сочувствия…
На Комбинате Сергей сначала так боится идти по роковому коридору, что его толкают туда, пристегнув к инвалидной коляске. Но вскоре прогулки входят у заключенного в привычку (поразительно, как ко многому может привыкнуть человек), он начинает даже здороваться с пулеметом, которого на Комбинате называют «Сашей». Сергея хорошо кормят, он заводит аккаунты в соцсетях. Но все равно превращается фактически в живой труп, так как в глазах других людей уже умер. И только Светлана не может его забыть. Кадрящийся к ней на пляже юрист и графоман Виталий (его играет тот же актер, что и начальника Комбината — Артем Тульчинский) дает понять, что апелляция — не столь уж безнадежное занятие. И Светлана принимается за спасение мужа, да так рьяно, что сама оказывается в том же заведении, что и Сергей. Перед тем, как выстрелит Саша, они воссоединяются. В итоге одной из главных тем спектакля становится любовь, которая сильнее смерти, и в этом его отличие от романа, имеющего иной, открытый финал.
Разумеется, постановка — не только о личной истории двух супругов. Она и об ответственности каждого за сложившуюся безжалостную систему, и о бессильном одиночестве перед ней. Посты осужденного Сергея читают тысячи людей, многие сочувствуют, но реально прийти на помощь даже на уровне петиций и апелляций не спешит никто, кроме жены. Притом что «режим всеобщей гуманизации», карающий смертью за связь с несовершеннолетней по добровольному согласию, не наказывает за убийство и изнасилование! Но почему о смысле этого извращенного закона, явно принятого не вчера, Сергей, человек с высшим образованием, задумался лишь тогда, когда беда коснулась его самого? Многие термины, произносимые героями, напоминают оруэлловский новояз. Например, «добровольным возвращением» заключенных в Комбинате называют такое воздействие на них, после которого Сергей и Светлана, как тряпичные куклы, лежат на полу и безостановочно произносят «извините». В воздухе на протяжение всего действия витает ощущение страха, безысходности и иррациональности происходящего. Этой атмосфере способствует и исполнение на сцене артистами группы N’Caged песен, написанных белорусским поэтом Константином Стешиком.
