На экраны выходит фильм по мотивам самой известной повести Сергея Довлатова. Валентин Гафт как-то ехидно пошутил: не страшно умереть, страшно, когда после смерти тебя сыграет Сергей Безруков. Последний и впрямь отметился в ролях гениев мировой культуры — от Моцарта, Пушкина, Есенина и до Владимира Высоцкого. Но надо отдать актеру должное: шансом сыграть еще и Довлатова он не воспользовался. В фильме «Заповедник», созданном по мотивам исповедальной, беззащитно-искренней повести Довлатова, главного героя зовут не Сергей, а Константин. И он не писатель и журналист, как в оригинале, а рок-музыкант. Так что сходства Безрукова с автором «Заповедника» искать не надо. Как и сличать книгу и фильм. Это совсем разные материи

Действие в картине перенесено из застойных и серых 70-х в наши пестрые времена. И это еще одно отличие фильма от блистательного первоисточника. Прежним осталось разве что место действия: Пушкиногорье. Сюда случайно попадает наш рок-музыкант в поисках заработка. После очередного запоя у него кончились деньги, жена с дочкой от безнадеги собрались эмигрировать в Канаду. У героя есть несколько летних месяцев, чтобы привести в порядок раздерганные мысли и чувства, а заодно и подлатать финансы, скорбно поющие романсы.

Благо «приют спокойствия, трудов и вдохновенья» располагает к задачам подобного рода. Константин устраивается работать в Михайловском заповеднике экскурсоводом (опустим вопрос, кто бы взял сегодня пьющего музыканта на эту должность), поселяется в ветхой, щелястой лачуге вечно нетрезвого хозяина (Виктор Бычков). Сам он с выпивкой решительно завязывает. По утрам бегает до соленого пота, днем проводит экскурсии для то въедливых, то равнодушных туристов, любуется вместе с ними окрестными пейзажами, которые видел еще Пушкин, в изобилии цитирует классика. А ближе к ночи держит оборону от разновозрастных дам, претендующих на его мужское внимание. Невероятно, но факт: изнеженный женским вниманием рок-музыкант блюдет верность жене, которая ему вроде уже и не жена... Режиссер и сценарист Анна Матисон (а по совместительству, да-да, молодая жена Сергея Безрукова) сюжетный каркас повести Довлатова сохранила. Как и часть его блестящих, остроумных диалогов, которые украшают фильм. Но в соответствии с новой профессией главного героя и новым хобби своего мужа, который в последнее время полюбил петь, насытила «Заповедник» музыкальными номерами. Неслучайно первоначальное название фильма звучало так: «Пушкин. Виски. Рок-н-ролл» — и оно куда больше отвечало смыслу и духу того, что мы видим на экране.

По ходу действия на Константина внезапно нисходит вдохновение, в творческом угаре он сочиняет бесчисленные рок-композиции на стихи Пушкина и Довлатова, которые незамедлительно обрушиваются на головы туристов и ничего подобного не подозревающих зрителей. Поет Безруков вполне сносно, но уровень музыкального материала настолько беспомощен (композитор, он же соавтор сценария — Тимур Эзугбая), что особо чувствительная публика побежала из московского кинотеатра «Октябрь», где проходила премьера фильма, уже после первой рок-атаки. Но одной только разнузданной музыкальной экспансией дело в фильме не ограничилось. Режиссер перевела тонкую психологическую прозу Довлатова в жанр аляповато-суетливой комедии, порушив исторический фон, логику событий, причинно-следственные связи. Вместо поэтической и строгой атмосферы сегодняшнего Пушкиногорья на экране возник кислотный сюр. Михайловское превратилось в подобие парка развлечений, этакого Диснейленда для взрослых.

Здесь вовсю торгуют портвейном и водкой. Здесь 50-летний Гоша Куценко с приклеенными рыжими бакенбардами изображает для туристов незакатное «солнце русской поэзии». Здесь есть говорящая гипсовая голова. Здесь пышнотелая американская телевизионщица, снимающая о Пушкине фильм, прикидывается сидящей на ветвях русалкой. Здесь главный герой мастерит рок-гитару из лопаты, ржавых гаек и другой хозяйственной утвари, чтобы обрушить на наши головы мегатонны своей самодеятельной (смотри выше) музыки.

Все это разухабистое действо венчает развернутая, смачно снятая сцена многодневного запоя, в который на фоне внезапного приезда и скоропалительного отъезда жены (Евгения Крегжде) снова впадает наш слабохарактерный герой. Сделать его живым и обаятельным не удалось даже такому мастеру, как Безруков. Ближе к финалу Константин все же вынырнет из алкогольных паров. Оседлает невесть откуда взявшийся в сарае нищего, как церковная мышь, хозяина крутой мотоцикл и рванет на нем в Питер, чтобы проститься с женой и дочкой в аэропорту Пулково, который, не исключено, скоро будет носить имя Пушкина. Того самого Александра Сергеевича, одним воздухом с которым считал за счастье подышать в «Заповеднике» герой Сергея Довлатова.

Подышать же одним воздухом с самим Сергеем Донатовичем зрителям в экранном «Заповеднике», боюсь, не удастся.