После жестокого убийства дагестанского шейха Саида Афанди, совершенного 28 августа, президент Дагестана Магомедсалам Магомедов заявил о намерении создать отряды самообороны для борьбы с террористами.
Инициативу главы республики поддержали в местном ГУ МВД. По мнению наших экспертов, эта инициатива не принесет ничего хорошего.
Вот что заявила начальник сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований Яна Амелина:
— Многие аналитики обратили внимание на то, что убийство Саида Афанди Чиркейского совпало с сороковинами со дня гибели Валиуллы-хазрата Якупова в Татарстане, к тому же в этот день президент России вручал госнаграды выжившему после казанского покушения муфтию Фаизову и вдове погибшего Якупова. Это, конечно, неслучайно. Сошлись не только даты, но и более глубокие тенденции: у нас на глазах происходит окончательное формирование единого исламистского фронта северокавказских и поволжских джихадистов. Это хорошо разработанный план по дестабилизации ситуации не только на Северном Кавказе, но и в Поволжье через Центральную Россию.
Меня очень тревожит возникшая в Дагестане тема народного ополчения. Ни в коем случае нельзя возлагать обязанности государства на его граждан. Когда идет война с внешним врагом, тогда народ должен вставать на защиту страны. Но в данном случае речь идет о враге внутреннем, и государство должно защищать своих граждан от него, в конце концов, мы для этого платим налоги.
Если кто-то призывает граждан защищаться, то возникает вопрос: а в чем роль государства? Получается, что такие призывы только льют воду на мельницу ваххабитов, которые давно заявляют, что российское государство себя исчерпало и пора заменить его на исламский халифат. Это опасная идея.
В то же время всем понятно, что убийство в Дагестане не останется без последствий, оно вызовет серьезный сдвиг и в регионе, и в исламском сообществе в целом. У всех здравомыслящих людей, у верховной власти есть понимание опасности, возникшей на Кавказе и в Поволжье.
Другое дело, что в стране сформировалось мощное исламистское лобби, которое всеми способами блокирует меры по противодействию экстремизму и ваххабитской идеологии. Это лобби существует на региональном и на федеральном уровне — речь идет и о СМИ, и об экспертно-аналитических площадках, и об органах государственной власти. Можно четко констатировать, что лоббисты радикального ислама сегодня есть в госучреждениях, в силовых структурах, среди духовенства. Государство просто обязано удалить этих людей из всех сфер, и прежде всего из информационной.
