За окном 1 апреля, а как-то невесело. Здорового смеха и хороших шуток все меньше. Едва ли их заменят наивные афоризмы популярного телеведущего и колючая сатира воинствующего диссидента. Читая его желчные выпады, лишний раз убеждаешься в правоте немецких социологов: «Юмор — штука опасная».
Владимир Войнович. «Малиновый пеликан»
Малиновых пеликанов не бывает, 84-летний автор их придумал, чтобы подчеркнуть «бред реальности». Собиравшего в лесу грибы писателя Смородина укусил клещ, и его долго-долго на неотложке везут в Склиф. Медицинская карета явно отсылает к чичиковской бричке, а Войнович претендует на гоголевский размах. Рассуждает о судьбах России, «злобном дураке» Ленине и «массовом Чикатило» Сталине, о нынешнем Перлигосе — «первом лице государства», жизни, смерти и тайнах творчества... В галлюцинациях героя смешались присоединившийся Крым, политические баталии, события на Украине — и все с фирменным злорадством. Финал превосходит фантазии Босха. Во всех абсурдных перипетиях обвинили клеща, которого удаляют из живота писателя. Тот выходит на улицу и видит в небе гигантского пеликана, сопровождаемого кремлевскими вертолетами: В преддверии 85-летия автора сюрреалистический роман претендует на то, чтобы считаться итоговым. Бред и явь у Войновича неразделимы. В стареющем классике Петре Ильиче угадывается он сам.
Андрей Максимов. «Бредятинки»
Драматург, телеведущий, бессменный собеседник Михаила Жванецкого выпустил книжицу, которую, по собственному признанию, писал всю свою жизнь. В ней короткие высказывания, стихи, заготовки для клипов и киносценариев, размышления про себя, про мир, про любовь. Отдельная глава о России. Полистаем? «В нашей стране словосочетание «надо подумать», как правило, означает: делать не будем ничего». А вот из лирического раздела: «Если людей не связывает одиночество, они расстаются». Не бог весть какие откровения. Впрочем, автор самокритичен, то и дело оправдывается, что эти его «всполохи сознания» не есть афоризмы. Играет в циничного меланхолика, руководствующегося девизом: «Потерял смысл жизни. Нашедшему — не возвращать». И одновременно жалуется: «Опять записал то, что хотел забыть». Это, собственно, и есть лучшая рецензия на представленную книжку.
Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно. «Культурная индустрия. Просвещение как способ обмана масс»
Новый перевод главы из «Диалектики просвещения», писавшейся в 1940-х в американской эмиграции немецкими философами, один из которых — композитор и музыковед. С XVIII века просвещение, по теории Адорно, учит нас забыть о целостности мира, знать свое место, ощущая себя винтиком в машине власти: «Культурная индустрия может похвастаться тем, что ей удалось без проволочек втянуть искусство в сферу потребления», принуждая каждого или вступить в эту игру, или признать свою несостоятельность. Бетховена скрестили с «Казино де Пари», подменив истинное искусство ложным, сделав его товаром, который насильно навязывается. И люди, хлопая в ладоши, с улыбкой идиота глотают эти приторные пилюли. «В качестве основного орудия унижения человека массовой культурой выступает юмор», — пишет в предисловии профессор Борис Гройс. И поясняет: в руках индустрии развлечений смех — средство создания иллюзии счастья. Но истинное счастье — вне хохота и насмешки. Согласитесь, речь будто не о массовой культуре США и Германии тех лет, а о сегодняшних телешоу, скетчах Петросяна и гала-концертах поп-звезд.
