Такой у Юнны Мориц и характер - жесткий и бескомпромиссный, прямой и смелый. Впрочем, как сказала в одном эссе сама Юнна Петровна, "после Анны Ахматовой и Марины Цветаевой, обладающих всеми достоинствами настоящих поэтов: божественным даром, силой духа, необыкновенной биографией", другого выбора, как жить между "молотом и наковальней", у нее не оставалось. И уже в 19 лет поэтессу исключают из Литературного института за "нарастание нездоровых настроений в творчестве". Тогда как Юнна всего лишь воспевала человеческую индивидуальность, свободу, романтику странствий. Уже потом песня на ее стихи "На этом береге высоком" станет гимном большой компании бардов, в которую входили Юрий Визбор, Александр Галич и Булат Окуджава.
Сама поэтесса, впрочем, всегда чуралась больших компаний, идеологических сообществ и прочих объединений. Правда, доброжелатели постоянно определяли Юнну Мориц в какой-нибудь стан - то диссидентский, то и вовсе масонский. Но поэтесса раз и навсегда обезоружила всех цензоров, стукачей и чиновников своим утверждением: "И в черных списках было мне светло, и многолюдно в одиночестве глубоком".
Быть свободной и самодостаточной позволял многогранный талант Юнны Петровны, благодаря которому ей удавалось в своих произведениях (например, в таких ее "хитах", как "Большой секрет для маленькой компании", "Cобака бывает кусачей", "Не бывает напрасным прекрасное") объять простоту мира и его сложность. И все это ради простого человечьего желания: "Ах, было б только с кем, ах, было б только с кем - поговорить..."
ПОЖЕЛАНИЯ ДРУЗЕЙ
Поэт и композитор Юлий КИМ:
- К сожалению, я знаю Юнну Петровну только издалека. Она мне представляется человеком необычайно сложным, глубоким и бесконечно лирическим. Ее стихи, положенные на музыку Сергеем Никитиным, "На этом береге высоком" мои самые-самые любимые. Я бесконечно влюблен в творчество Юнны Мориц и постоянно перечитываю ее волшебные строки. Поэтому убежденно заявляю: "Да, Юнна Мориц - большой поэт". Хотя она сама себя в последнее время шутливо называет поэткой.
Писатель Эдуард УСПЕНСКИЙ:
- Юнна Мориц - очень сложная гражданка с твердым мужским характером и при этом абсолютно женственная, нежная, романтическая. Я был свидетелем того, как один из приставленных следить за культурой идеологов пытался снять Юнну Мориц с самолета, на котором она собиралась лететь в Италию на чествование Анны Ахматовой. Но Юнна Петровна сумела дать ему отпор, причем отпор очень жесткий и даже яростный, и не сошла с самолета. Мне кажется, что Юнна Мориц незаслуженно обойдена поэтической славой из-за сложности своего творчества.
Поэт Андрей ДЕМЕНТЬЕВ:
- Будучи главным редактором журнала "Юность" я очень часто публиковал стихи Юнны Мориц, талантом которой восхищался и восхищаюсь. Во-первых, Юнна Мориц ни на кого не похожа. Во-вторых, она очень смелый человек и смелый поэт. А в-третьих, она одна из тех немногих нас, кому удалось остаться верной самой себе. И это при том, что Юнна Петровна поставила для себя невероятно высокую как человеческую, так и творческую планку. Вслед за Ахматовой и Цветаевой Юнна Мориц ни разу не покривила душой, не провинилась перед своей совестью, не совершила ни одного лживого поступка. Поэтому еще и за это ей вручена премия Андрея Сахарова. Думаю, что в наш век компромиссов она одна такая, и этим все сказано.
Поэтесса и музыкант Вероника ДОЛИНА:
- От всего своего маленького сердца поздравляю Юнну Петровну с молодым, свежим и в то же время зрелым возрастом. Для поэта взрослость - это такой дорогой и редкий сертификат, который мало кому достается. Увы, масса хороших стихотворцев, сочинителей и музыкантов так и остается в детском возрасте. Ведь для того чтобы достичь зрелости в своем творчестве, нужно иметь мужество, бесстрашие и чувство ответственности. Юнне Петровне удалось прийти к взрослости с невероятным достоинством. Я обожаю ее не только за стихи, но и за ее гордый профиль, за честный и прямой взгляд, за глубину серых глаз. Для меня очень важно, что Юнна Мориц, сказавшая о своем творчестве: "Мой пароль - глаголы женского рода", есть в русской поэзии.
ИЗ ПОСЛЕДНЕГО ПОЭТИЧЕСКОГО СБОРНИКА "ГЕРОИН ПЕРЕМЕН"
Моя сирень
"Живи на то, что скажешь
только ты,
А не на то, что о тебе сказали", -
Кусты прошелестели мне,
кусты
Сирени, звездочек,
сверкающих слезами
Дождя весеннего,
чьи блики разлиты
В просторе, где грядущего
глаза,
Где светятся хрусталь и бирюза
Небес, листвы сквозистые
холсты,
И в том столетье шелестят
кусты,
Которые не против и не за:
"Живи на то, что скажешь
только ты,
А не на то, что о тебе сказа..."
И я живу, не против и не за,
В просторе, где грядущего
глаза -
Огромность беспощадной
простоты.
А Страх и Ужас, между прочим,
братья
Гармонии, чьи сладкие объятья
Имеют с ними общие черты.
Старое кино
В старых фильмах -
наивные люди,
В старых фильмах -
наивные власти,
Представленья наивны
о блуде,
Представленья наивны
о страсти.
Там наивные пушки грохочут,
Там злодеи наивно жестоки.
В старых фильмах -
наивности почерк
Оставляет предсмертные
строки.
Там расцветы наивных
империй
И восстанья наивных колоний,
Там наивных полно суеверий,
Там наивны уран и плутоний.
Там наивны кровавые битвы,
Там наивны коварные игры,
В старых фильмах -
наивные бритвы
И наивных наркотиков иглы.
И с улыбкой глядим
превосходства
Мы на эту наивную живность, -
Зная страшную силу господства,
Что угробила нашу наивность.
11:59
1737 АЗС для Pulsar
