Труд: Пачкать стены надо с умом

Главная Культура 00:01 02 Июля 2013 193

В Москве стартовала «Граффити-помощь»

Как граффити становятся искусством и в российских мегаполисах

Напечатать

Департамент культуры города Москвы запустил проект «Граффити-помощь»: на сайте фестиваля «Лучший город Земли» можно оставить заявку на разрешение разукрасить понравившуюся стену. Речь, конечно, не идет о памятниках архитектуры. Но, с другой стороны, подавляющее число построек в столице составляют как раз обыкновенные, будничные объекты: так что же теперь, размалевать их без разбора? Пока заявки оставляют неохотно, что понятно: москвичи привыкли, что граффити — это похабные лозунги вдоль железнодорожных путей. «Труд» хочет развеять это предубеждение и рассказать о том, как граффити становятся настоящим социальным искусством.

Граффити, «украшающие» бесконечные заборы вдоль российских железных дорог, искусством назвать трудно. Это огромная визуальная помойка, на которой находят пристанище ксенофобские лозунги, политические призывы (часто проплаченные определенными партиями и группировками), неумелые рисунки начинающих «художников» и множественные надписи, смысл которых доступен только «своим».

Маргинальность изначально была одной из главных черт граффити. Они зародились в середине прошлого века в Нью-Йорке вместе с хип-хоп-культурой: враждующие группировки использовали замысловатые надписи как способ навигации в городе. С их помощью «свои» скрывались от «чужих» и от полиции. Разумеется, это лишь способствовало расцвету преступности. А чтобы справиться с ней, разумные градоначальники решили первым делом избавиться от обилия граффити. И, нужно сказать, это помогло.

С тех пор прошло почти полвека, и за это время роль граффити успела сильно измениться. Из маргинального языка для своих они превратились в социальное городское искусство. Россиянам в это сложно поверить — в наших мегаполисах слишком мало положительных примеров. Граффити здесь сохраняют свою маргинальность: стены домов и заборов в подавляющем большинстве «бомбят» футбольные болельщики, националисты да (реже) непризнанные гении.

Этими детскими болезнями давно переболели в странах, задающих тон в развитии граффити. Показательна история Бэнкси — всемирно известного уличного художника из Лондона. Его рисунки — это не просто украшение городских стен (хотя высокий художественный уровень исполнения восхищает), но и весьма значимое послание каждому горожанину. Был язык для своих — стал языком искусства, на котором говорят о самых насущных проблемах. Такова метаморфоза «пачкания стен». Вот, к примеру, известное произведение «Рабский труд» (мальчик, шьющий британские флаги) — об использовании детской рабочей силы в интересах крупных корпораций. Или полицейский, досматривающий девочку, — намек на педофилию в государственных организациях. Бэнкси показал миру, что граффити может рассказать о социальных проблемах гораздо ярче, чем десятки политиков или социологов. Значимость данного взгляда на проблемы возрастает и по такой причине: зрителей у уличного искусства гораздо больше, чем в самых знаменитых галереях и музеях, ведь зачастую аудиторию составляет население целого города.

Другой пример — бразильский Сан-Паулу, который считают мировой столицей граффити. Местные уличные художники превращают серые и скучные районы многоэтажек или фавел в настоящие арт-кварталы, куда приезжают не только местные, но и многие другие туристы. Один из самых грандиозных проектов — граффити высотой 56 метров в честь главного латиноамериканского архитектора Оскара Нимейера работы художника Эдуардо Кобра. Сегодня это обязательный пунктик в программе каждого уважающего себя туриста.

В Европе отличные граффити можно найти на юге — например, в Неаполе. Для местных молодых художников городские стены становятся едва ли не единственной площадкой, где они могут реализовать свой талант: молодое искусство здесь практически никто не поддерживает — ни государство, ни частные институции. Неаполитанские граффити способны поразить воображение любого: это красивые, фантасмагоричные рисунки, которые часто тянутся на протяжении целых кварталов и складываются в истории. При этом большинство неаполитанских граффити остросоциальны: художники не боятся говорить о мафии и наркоторговцах, которые лишают молодежь будущего.

В нашей стране примеров хороших граффити пока мало. В авангарде стрит-арта, как ни странно, стоит Пермь. Уличное искусство здесь поддерживали и развивали бывшие губернатор и министр культуры Пермского края Олег Чиркунов и Борис Мильграм. Они не только позволили художникам, представившим хорошие проекты, реализовать их в городе, но даже спонсировали некоторые из них. Тогда в Перми появились известные граффити с Сократом и Платоном на стене заброшенного военного училища и «Гомер» на гимназии имени Сергея Дягилева. Причем до появления античных героев оба здания были облеплены нецензурной бранью. Эти граффити создали определенную тенденцию, поэтому и сейчас, после смены руководства края, уличное искусство продолжает развиваться. Стрит-артисты украшают рисунками обычные телефонные автоматы, разукрашивают тротуары и стены домов.

Интересно, что чем больше осознанных и красивых граффити появляется в городе, тем меньше в нем остается обычных «бомбил», которые не украшают, а лишь пачкают стены. В Москве уличное искусство находится только на первой стадии развития. Из положительных примеров можно назвать лишь переход возле Курского вокзала или стену подсобного помещения во дворах Китай-города, на которой уже давно поселились герои из «Алисы в стране чудес». На этом список фактически заканчивается. И это при том, что Москва располагает сотнями тысяч квадратных метров обшарпанных стен, которые так и ждут своих уличных художников. Эти невзрачные стены могут стать настоящей трибуной для выражения интересов городского сообщества или просто поверхностью для красивых картинок, смотреть на которые гораздо полезнее и приятнее, чем на потрескавшуюся штукатурку.

ГОЛОС

Рустам Рахматуллин, координатор общественного движения «Архнадзор»

— Я хорошо отношусь к граффити: они могут оживить любой, даже очень старый город с многовековой историей. Положительных примеров много, но не в Мос-ве. Из хорошего могу назвать дворик в Хохловском переулке, дом 7. Там прекрасные граффити — стихи, рисунки на стенах. Это украшает город, делает его ярче. Но, конечно, граффити не должны расползаться на памятники истории и архитектуры. Это противоречит не только букве закона, но и его смыслу: памятник — это цельное, законченное произведение, в котором любые дополнительные элементы декора, в том числе и рисунки на стенах, будут выглядеть как вандализм.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 21724

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...