Эти два события минувшего столичного уикэнда, казалось бы, друг с другом не связаны. Ни жанром, ни подачей, ни аудиторией. А вот в моем сознании они тесно переплелись — показ рок-оратории «Черный январь. Прощеное воскресенье» и балетный вечер «Терезин-квартет». Потому что объединили усилия артистов разных (очень разных!) городов. И посвящены по сути одной теме — противостоянию человека войне, насилию, смерти. Всему тому, с чем мы сегодня ежедневно сталкиваемся в выпусках теленовостей и политических ток-шоу, стараясь поскорее переключиться на другой канал, отогнать от себя страшную картинку, ставшую обыденностью.
Оратория «Черный январь» рассказывает о подвиге школьников города Краснодона Ворошиловградской области (Луганск тогда назывался Ворошиловградом) осенью-зимой 1942-1943 годов. Детский хор в этой партитуре поет: «Вы не вошли в учебники страны, и песни о вас редко сочиняют. Вам не дадим повторно умереть». Стоп, как не вошли, если еще в недавние десятилетия не было в нашей стране школьника, не знавшего роман Александра Фадеева «Молодая гвардия», не видевшего снятый по нему фильм, не ходившего по улицам Олега Кошевого или Ульяны Громовой... То наиболее известные из 71 участника молодежной подпольной организации, которая за полгода фашистской оккупации совершила ряд патриотических акций, в том числе сожгла немецкую биржу труда с подготовленными в ней карточками на принудительно переселяемых рабочих, чем спасла от угона в Германию свыше двух тысяч краснодонцев. Почти все молодогвардейцы были арестованы фашистами и их подручными палачами, большая часть расстреляна или сброшена живыми в шахту в воскресенье 31 января 1943 года — и вошли в хрестоматийный список советских великомучеников.
Но в постсоветское время эта тема из школьной программы пропала. И когда в 2012 году луганский композитор Юрий Дерский и его земляк поэт Владимир Зайцев написали для студенческого спектакля Академии искусств имени Михаила Матусовского рок-ораторию «Черный январь», то был вызов несправедливому забвению. И вот уже сейчас, в 80-ю годовщину мученической гибели молодогвардейцев, состоялся показ оратории в Москве.
Примечательно, что московское исполнение (на которое в новый, только сданный в эксплуатацию концертный зал «Москва» у метро «Технопарк» позвали несколько тысяч школьников, кадетов, юнармейцев) готовили уже сообща с самыми авторитетными столичными артистическими силами. Луганских коллег поддержали солисты и оркестр театра «Геликон-опера» во главе с дирижером Артемом Давыдовым, роль учительницы сыграла актриса Театра имени Моссовета Маргарита Шубина, а одно из соло спела Лариса Долина.
В оратории, заново отредактированной музыкальным руководителем постановки, певцом и композитором Максимом Дерским, много пафосных моментов, но меня больше всего впечатлила тихая кульминация, где две певицы фольклорными голосами поминают погибших в то черное воскресенье, а проекция являет их фотографии, будто иконы во время церковной литургии...
Не прошло и часа, как я, унося с собой специальное издание «Молодой гвардии», подаренное каждому зрителю, сменил громадный зал «Москва» на гораздо более камерную «Новую оперу», но событие, которое здесь состоялось, ничуть не померкло от того, что в нем (в отличие от оратории) музыка лишь считанные разы перешагнула порог «пиано». Поскольку струнный квартет — а играл в тот вечер только он — физически не способен источать громы. Но именно хрупкость звуковой ткани, передающая трепетную теплоту живого человеческого чувства, воздействовала сильнее иного «фортиссимо».
.jpg)
Балет Татьяны Багановой и другие композиции «Терезин-квартета» рассказали о противостоянии жизни и смерти. Фото предоставлено пресс-службами Нижегородского театра оперы и балета и «Новой оперы»
Спектакль «Терезин-квартет» привезен на столичный Крещенский фестиваль Нижегородским театром оперы и балета, в котором он, без преувеличения, обозначил новый этап. Пришедший сюда недавно художественный руководитель Алексей Трифонов (многие меломаны знают его по работе в коллективе Теодора Курентзиса musicAeterna) привнес в академическую труппу дух поиска свежих тем и форм. Музыкальной основой нынешней постановки стали четыре струнных квартета, написанных узниками нацистского концлагеря «Терезиенштадт», что существовал в чешском городе Терезине в 1941-45 годах. Сюда гитлеровцы свозили еврейскую интеллигенцию, устроив нечто вроде потемкинской деревни: заключенные писали романы и вокальные циклы, ставили спектакли, показывали их изумленной делегации Международного Красного креста... Вот только лишь единицы из десятков тысяч избежали казни или смерти от истощения и болезней, дожив до освобождения Красной армией 9 мая 1945 года.
Эти квартеты в исполнении музыкантов известного камерного оркестра La voce strumentale — очень точная находка Трифонова. Они и великолепны по выработке (Чехия всегда гордилась первоклассной композиторской школой), и родственны друг другу по стилю (все продолжают линию Малера и нововенской традиции), и вместе с тем имеют каждый свое лицо — утонченно-атональное у Павла Хааса или изысканно-неоромантическое у Ганса Красы, близкое к хоровому складу у Гидеона Кляйна или предвосхищающее опыты «авангардиста танго» Астора Пьяццоллы у Эрвина Шульгофа. Соответственно и четыре приглашенных худруком хореографа сочинили балеты с уклоном то в «роковую» любовную драму (молодой итало-британец Алессандро Каггеджи, работающий ныне в Татарском театре оперы и балета), то в классически-полетный танцевальный концерт (Максим Петров из Мариинского театра), то в печальную историю людей-призраков, тщетно пытающихся вернуть себе полноту жизни, но — не хватает внутренних сил ((Александр Сергеев также из Мариинки).
Пожалуй, больше других меня тронула композиция Татьяны Багановой из Екатеринбурга, где четыре фигуры в трико цвета опавшей листвы живут робкой жизнью лесных существ, казалось бы, обреченных посреди наступающего льда и инея (мерцающие «танцующие кулисы» замечательно придуманы сценографом «Новой оперы» Этель Иошпой, художником по свету Стасом Свистуновичем и видеохудожником Игорем Домашкевичем), но не желающих сдаваться.
«Терезин-квартет» тоже посвящен памятной дате — традиционно отмечаемому в конце января Дню памяти жертв Холокоста. А ведь по сути он — о том же, о чем и работа луганцев: о расчеловечивающей силе войны и противостоящей ей силе человечности. Кто в этом столкновении победит? Вопрос, который тысячелетиями задают себе люди...
