Биография Гусарова нетипична. История мирового спорта выработала стереотип, что великие чемпионы вырастают, как правило, в семьях с низким достатком. Родители Гусарова были профессорами: отец – физик, мать – экономист.
Когда учеба и занятия спортом входили в противоречие, Гусаров выбирал учебу. Так, когда он поступил в МАИ на факультет радиоэлектроники, вынужден был пропускать тренировки, если они назначались на утро. Гусаров, уже играя за московское «Торпедо», готовился стать инженером. Причем хорошим. Он защищал диплом в МАИ, имея в своем спортивном багаже поездку на финальную часть чемпионата мира в Швецию, звание чемпиона СССР, а также два приза от газеты «Труд» .
Бывший наставник Геннадия в ФШМ Виктор Маслов, едва возглавив «Торпедо», еще в 1957 году успешно опробовал тактику сдвоенного центра Стрельцов – Гусаров. Эта связка действовала недолго – через год самого яркого футболиста той эпохи отправили за решетку. Но Гусаров – который, кстати, не был другом Стрельцова – защищал репутацию бывшего партнера. «Вот представь себе, – горячо заверял Геннадий Александрович корреспондента «Труда». – У Эдика дома молодая жена, плюс куда бы он ни приехал, первые красавицы проходу не давали. Какое может быть изнасилование?! Глупо и просто безумно отцепили Эдика прямо перед поездкой на чемпионат мира!»
Вообще «Торпедо» на рубеже 50–60-х годов было одним из самых ярких и неразгаданных явлений в истории отечественного футбола. Даже когда выбыл Стрельцов, команда хуже играть не стала. Командой руководил человек, не имевший даже среднего образования. Но благодаря житейской мудрости и интуиции Виктор Маслов опередил тренерскую мысль своего времени. Тем не менее, при всем уважении к столь выдающемуся специалисту, костяк команды порой откровенно игнорировал некоторые тренерские решения и даже открыто нарушал режим. С громким уходом из футбола Стрельцова, имевшим в значительной мере воспитательную цель, дисциплина в «Торпедо» стала еще хуже.
Геннадий Александрович в разговоре со мной даже вспоминал, как Маслов застал его и Воронина, когда они после отбоя уходили с двумя девушками подальше от гостиницы. Тренер кричал с балкона, требовал вернуться, материл вдогонку, но два ведущих футболиста вернулись только утром. При этом на фоне своих товарищей по команде Гусаров нарушал режим, как он выразился, «ниже среднего». Доходило до того, что самые авторитетные торпедовские футболисты ходили к руководству ЗиЛа и требовали убрать очередного наставника. Гусаров, надо отметить, в таких акциях не участвовал. Более того, когда в 1961 году Маслова решило снять начальство, именно Геннадий Александрович собирал «бригаду защиты тренера».
С особой горечью Гусаров вспоминал то чемпионское «Торпедо» и сборную СССР уже через 40 лет после громких успехов команды.
– Ты посмотри: из сборной страны 1950-х в живых осталось больше, чем из 1960-х. Парамонов, Симонян, Исаев, Ильин… Все они бодры, крепки, деятельны. А наши младше на 10 лет, а почти все поумирали. Я пытаюсь понять, почему так происходит. Наверное, наши старшие коллеги в большей мере увидели, прочувствовали войну, прониклись победным духом и больше ценили возможности, которые им дала природа. А мое поколение выросло инфантильное. Талантливых парней было много, но, дойдя до команды мастеров, они успокаивались. И порой изобретательность старались проявить не на поле, а в том, как пронести бутылку в номер или как улизнуть из гостинцы после отбоя.
В интервью свой переход в «Динамо» Гусаров объяснял увольнением любимого тренера – Маслова. Но в приватном разговоре проскальзывало недовольство безответственностью партнеров по «Торпедо». В «Динамо» его игра засверкала новыми красками. Константин Бесков, увидя в нем диспетчерские способности, перевел в линию полузащиты. Так что и в новом клубе он вскоре стал ведущим игроком. Именно выступая за «Динамо», он закрепился в лидерах сборной и успешно сыграл на Евро-1964.
Гусаров долгие годы был прекрасным тренером, причем как в командах мастеров, так и с детьми. А в общении всегда – обаятельным, доброжелательным и мудрым. К сожалению, после перенесенного инсульта он был в столь тяжелом состоянии, что его смерть неожиданной не стала. Добрая память выдающемуся футболисту и прекрасному человеку!
