КАПИТОЛИНА ЛАЗАРЕНКО : ХРУЩЕВ НАЗЫВАЛ МЕНЯ МИЛОЙ ХОХЛУШЕЧКОЙ

Главная Жизнь 01:01 03 Июля 2003 3200

В начале 50-х годов на послевоенной советской эстраде заблистали имена Нины Дорды, Гелены Великановой, Капитолины Лазаренко. Три красавицы, три вольные или невольные соперницы - по жизни и творчеству. Столько песен в их исполнении стали, говоря современны

Мамедова Майя

Напечатать

- И в былые времена у меня были поклонники, но таких отчаянных что-то не припомню, - шутит Капитолина Андреевна. - А вообще приятно, когда на концерте, - правда, я сейчас редко выступаю, - вижу юные лица. Думаю, ну, слава Богу, "наелись" рэпов, "тяжелого рока", дешевой попсы - потянуло на хорошую музыку, душевные песни. Но я не брюзжу: и в наше время были песни, которые стыдно вспомнить.
- Когда вы запели?
- Я родом из Танкеевки, была такая деревенька на Волге. А волжане все поют, мои родители пели в церковном хоре. Позже, когда семья переехала в Махачкалу и папу объявили врагом народа, ему припомнили и эти "церковные концерты". Не дожидаясь суда и верной ссылки, родители, прихватив меня, бежали в горы. На Кавказе мы скрывались больше года, пока не узнали, что обвинение снято.
Мне было лет шесть, когда в доме появился патефон с пластинками Изабеллы Юрьевой, Александра Вертинского. Они стали моими пожизненными университетами. В доме пионеров научилась играть на домбре и под этот инструмент "нахально" пела все их песни: успех был просто сумасшедший - меня пригласили в самодеятельность Махачкалинского рыбозавода.
Когда началась война, с этим же репертуаром выступала в госпиталях. Музыкального образования так и не получила, хотя позже училась и в Гнесинке, и в училище при Москонцерте. Преподаватели считали, что голос у меня поставлен от природы, портить его учебой не надо. И я была рада такому заключению: ведь студенческая стипендия никак не соответствовала амбициям молоденькой девушки, которой надо было и помогать родителям, и наряжаться...
- Как вам удалось стать солисткой оркестров, которыми руководили Леонид Утесов, Эдди Рознер?
- Профессиональная карьера началась в оркестре Литвы, который приехал на гастроли в Махачкалу. Это случилось в 44-м году. К тому времени я была женой фронтовика, родила сына. Мама согласилась нянчить внука и разрешила мне ехать с оркестром в Москву. Во время концерта в ЦДРИ я познакомилась с Леонидом Осиповичем. Он пришел за кулисы и предложил петь у него. Маэстро был тогда несколько подавлен: по "рекомендации "сверху" (мол, нечего разводить семейственность) он вынужден был уволить из оркестра свою дочь Эдиту Леонидовну. Ее место волей случая заняла я. Утесов почти ни в чем не отказывал мне, но отношения у нас были сложные. Сам любимец публики, он, думаю, считал, что все лавры должны принадлежать только ему.
Припоминаю еще один момент, который обидел Утесова и сказался на наших взаимоотношениях. Меня пригласили на закрытый концерт для членов правительства, а Леонид Осипович был в то время в немилости, потому приглашения не получил. Идет застолье, вижу лица Буденного, Ворошилова, Рокоссовского, Казакова, Булганина... Я спела несколько песен и вдруг слышу, как Булганин спрашивает: "Откуда взялась такая красавица?". Маршал Казаков отвечает: "А это наша: ее муж - генерал артиллерии Лазаренко". Потом Леонид Осипович долго подковыривал меня: "Вот "наша" Капа, жена генерала".
- Действительно ревновал?
- Утесов мог, как артист, ревновать только к успеху у зрителей, а как мужчина?.. Не думаю. Все, тот же Булганин, ухаживали за мной без особых вольностей... Помог даже перевести мужа из Киева, где он служил, в Москву... По рекомендации Булганина меня приглашали на так называемые концерты для Сталина. Но я выступала при вожде и ранее. В 1945 году, когда праздновали Победу, был дан прием в гостинице "Метрополь", и я пела. Позже, если случалось на концерте быть Сталину, меня предупреждали: "Пой старинные русские романсы, они очень нравятся Иосифу Виссарионовичу". Возможно, это в память о жене Надежде Аллилуевой, которая, по слухам, великолепно исполняла романсы...
- Я слышала, вы ушли из оркестра Утесова, "хлопнув дверью"?
- Уж где нужно было хлопнуть дверью, так это у Эдди Рознера. Мы познакомились с ним после того, как Рознер отсидел восемь лет на Колыме. К публике он не ревновал, но умело пользовался уголовным жаргоном. Я была рослая, намного выше него, и почти каждое утро он встречал меня словами:
- Маленький жлобец, пошли зав-тракать!
Азартнее человека я не встречала. Он ненавидел советскую власть и обожал играть в карты. Берлинскую консерваторию окончил с золотой медалью по классу скрипки, но, когда до Европы докатился джазовый бум, Рознер увлекся трубой. Однажды он и Утесов встретились в ресторане, и между ними произошел такой разговор:
- Сколько вам платят в вашем оркестре? - не без ехидства поинтересовался Леонид Осипович.
- Шесть тысяч, - услышал в ответ.
- Я вам буду платить вдвое больше, мне нужен хороший трубач.
- Благодарю, - ответил Рознер. - Но я не люблю, когда кто-то впереди меня машет руками.
Вот такие взаимоотношения были между этими музыкантами, которые тем не менее не мешали им создавать настоящую эстраду, растить мастеров.
- Мне кажется, мужское соперничество несколько отличается от женского, где все изощреннее, больнее. Как в этом смысле складывались отношения трех звезд советской эстрады - Нины Дорды, Гелены Великановой, Капитолины Лазаренко?
- Во все времена среди артистов редки искренние дружеские отношения: что ни говори, а зависть берет свое. Сколько раз я видела таблички: "Вход в зрительный зал с цветами запрещен". Это так на концертах старались "доброжелатели". Но с Ниной Дордой у нас были хорошие отношения, мы и сейчас встречаемся. Гелена Великанова ревностно приглядывалась к тому, как я одета. Это черта "въелась" в нее. Спустя годы Катя Шаврина рассказывала, как Великанова закатила сцену, увидев на начинающей певице ее единственное концертное платье из бархата. Оказалось, Великанова собиралась приобрести такое же, но "какая-то выскочка" опередила ее. Она самолюбиво диктовала очередность выступлений артистов в концертной программе. Если ее имя значилось в программе после меня, то закатывала Брунову скандал.
- Но вам грех жаловаться на невнимание к себе: как говорится, вы были обласканы властью.
- Я и не жалуюсь, просто вспоминаю. При Хрущеве я объездила весь мир. Увидев на концерте или приеме, Никита Сергеевич приветствовал меня: "Вот и моя хохлушечка, иди, садись рядом"..." В 1962 году я была в составе культурной делегации в Америке. Нас принимали потрясающе. Интерес к СССР был огромным, тем более что накануне Хрущев, выступая на трибуне ассамблеи ООН, снял ботинок и, стуча им по трибуне, обещал показать всем кузькину мать. По-моему, американцы тогда были на самом деле напуганы.
- У каждого из нас есть особые, щемящие воспоминания...
- Я вспоминаю танцплощадку, 1941 год. Мне 16 лет. Звучит "Рио-Рита", и ко мне идет молоденький лейтенант, только выписавшийся после тяжелых ранений из госпиталя. Потом - долгие чаепития, я прошу маму разрешить выйти замуж за лейтенанта Лазаренко... Вспоминаю милые старые московские кинотеатры, где пела перед сеансами. В памяти встает по-холостяцки неприкаянная квартирка Вадима Козина на Магадане, куда непременно приходили гастролировавшие здесь столичные артисты.
- Почему он был сослан на Колыму?
- Как рассказывал сам Козин, в 1944 году, накануне дня рождения Сталина, его вызвал к себе Берия и спросил, почему в его репертуаре нет песен о вожде. "Лаврентий Павлович, я же тенор, пою романсы, лирические и цыганские песни, а тут - Иосиф Виссарионович! У меня не получится". Словом, петь о Сталине он отказался и поплатился за это пятилетней ссылкой... Такую версию, во всяком случае, я знаю. Отбыв срок, он мог вернуться в Москву, но боялся. Это сейчас у нас вольные нравы, а тогда человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией мог здорово за это поплатиться.
- Иные нынче времена, иные и песни. Творчество каких современных певцов, композиторов вам близко по духу?
- Предпочтение отдаю и верна тому, что сейчас называют ретро. Не случайно ведь и молодежь сегодня охотно обращает свой слух к "песням отцов". Нравятся Кобзон, Киркоров, "ранняя" Пугачева. Хорошие мелодисты Александр Морозов, рано ушедший от нас Евгений Мартынов. Других и не вспомню, поскольку многие нынешние поп-звезды не научились даже чисто говорить.
Сейчас решила сделать записи своих самых любимых песен, которые исполняла на эстраде в течение 55 лет творческой жизни. Будут исполнены и русские романсы. Говорю об этом не случайно, поскольку знаю, каким благородным делом занимается "Труд", проводя Всероссийский конкурс молодых исполнителей русского романса. Пусть удача сопутствует газете, ее многочисленной армии читателей.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 25021

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...