Труд: ПОЖНЕМ, ЕСЛИ НЕ ОСЛАБЕЕМ

Главная Жизнь 01:01 03 Сентября 2002 0

ПОЖНЕМ, ЕСЛИ НЕ ОСЛАБЕЕМ

Знаток мира русского духовенства писатель Николай Лесков заметил некогда, что "жизнь наших владык течет так "прикровенно", что едва о некоторых из них можно узнать и сберечь для истории что-нибудь образное и живое". Сказано было много более века назад, в

Напечатать

- Ваше Высокопреосвященство! Прежде всего разрешите вас поздравить с 20-летием служения на Воронежско-Липецкой кафедре. А помните ли вы свой первый приходской храм?
- Признателен за поздравление... В 1976 году, будучи молодым иеромонахом, я сам попросился в едва ли не беднейший приход Ленинградской епархии. Добрался, вошел в храм. Нетоплено, грязно, неуютно. Промерзший алтарь. Но у меня не было и тени разочарования: то, к чему стремился, я получил. Взял топор и пилу, пошел в лес, скинул с себя пальтишко и стал просеку рубить. Потом приволок сосенки к храму, истопил печи, нагрел воду и стал мыть в алтаре, потом в самом храме и пол, и стены... Пар валил из ведра, пар валил от меня. Я был как на небесах! Печи набрали силу, появился в моем храме живой дух, стали ко мне заглядывать люди. Кто-то принес хлеба, кто-то картошки. Я перекусил, тут появились и певчие, и псаломщик; уже стемнело - и мы отслужили нашу первую службу...
- Какой вам увиделась в 1982 году Воронежско-Липецкая епархия?
- Направляя меня в Воронеж, Святейший Патриарх Пимен не скрывал, что обстановка в епархии непростая. Из 50 имевшихся храмов только чуть больше половины были пригодны для богослужений, насчитывалось лишь 40 священнослужителей, все монастыри разорены. Отношение местных чиновников к Церкви я для себя определил как дремучее. Мешок муки для просфор нельзя было купить без разрешения уполномоченного совета по делам религий. Особенно меня возмутило намерение властей ликвидировать кафедральный Покровский собор и здание отдать под музей.
- Как же вам удалось тогда выстоять?
- Уповал на помощь Божию, молил наших великих святителей Митрофана и Тихона об укреплении моих сил. Надежной опорой мне стало духовенство, в среде которого были старые священники, прошедшие в свое время через репрессии, ГУЛАГ. Помню, меня поразило, как они, столько претерпевшие, смогли сохранить в своем сердце добрые чувства ко всем без исключения людям. Эти пастыри учили меня, что даже к тем, кто сознательно или несознательно, в силу своего искривленного воспитания, доставляет неприятности для епархии, Церкви, - даже к ним подобает относиться как к творению Божию, а не ожесточаться против них. Я так и старался держаться. И, знаете, пусть с великим трудом, но Покровский собор удалось отстоять, а затем потихонечку начали открываться все новые приходские храмы.
- Ваша епархия нынче не без основания считается одной из быстроразвивающихся. Сегодня в ней 400 действующих храмов, еще многие строятся, в Воронеже возводится величественный Благовещенский собор; возобновлена монашеская жизнь в девяти монастырях; сделала первые выпуски Воронежская духовная семинария; под вашим омофором сейчас находятся 400 священнослужителей... А что вы лично считаете главным итогом 20-летнего служения на Воронежско-Липецкой кафедре?
- Вечно слово Евангелия: "Идите, научите все народы". И Святейший Патриарх Алексий II неустанно призывает нас к тому, чтобы мы не ждали, пока миряне к нам придут, а сами шли навстречу людям, стремясь полнее удовлетворять духовные потребности общества. Полагаю, что в какой-то степени у нас это получается, благодаря доброму сотрудничеству с властями, государственными и общественными организациями Воронежской и Липецкой областей. Наше духовенство развивает социальное служение, работает с детьми, школьниками и студентами, с военнослужащими и сотрудниками правоохранительных органов, с осужденными лицами. Вот это утвердившееся в духовенстве желание и умение адекватно отвечать на потребности общества я бы назвал важнейшим итогом деятельности епархии. С ним неразрывно связан второй: за минувшие годы епархиальное духовенство сплотилось в огромную дружную семью, что позволяет не только плодотворно решать свои задачи, но и успешно противостоять попыткам определенных лиц и сил вносить раздор в епархиальную жизнь.
- Вы имеете в виду драматические события 1998 года вокруг Задонского женского монастыря?
- Не только это... А тогда была настоящая провокация, попытка устроить "монастырскую революцию" - поставить священника во главе женской обители, а затем внедрить в нее нецерковные элементы. В тот день наше духовенство впервые продемонстрировало свое единение. Буквально в течение часа к монастырю прибыло более ста священников. Они сказали мне: "Владыка, мы сами здесь разберемся, мы не позволим позорить епархию, тем более что вся эта смута привнесена извне". Наши действия были признаны властями законными, правомерными.
- Не могли бы посвятить в самые истоки вашего духовного пути?
- Все или почти все в жизни человека определяется в детстве, в семье. Моя мама была глубоко религиозной (в последующем она приняла монашеский постриг). Знакомя меня с истинами православной веры, в будущем выбор жизненного пути она оставляла за мной. Там, где я рос, было немало священников и монахинь, которые жили тайно. Я мальчонкой помогал им: покупал хлеб, приносил воду. По вечерам мы собирались - они что-то читают, поют, молятся, и я в этом участвую. Во время каникул я обязательно ездил с мамой по святым местам. Не был я в школьные годы ни пионером, ни комсомольцем, и никогда не скрывал от окружающих, что хожу в церковь... Потом были Одесская духовная семинария (но прежде я получил техническое образование), Ленинградская духовная академия, аспирантура...
- Николай Лесков, говоря в своих "Мелочах архиерейской жизни" о разнообразных интересах одного архиерея, подчеркивал, как важно для владык "жить со своим веком и аскетическое неведение о нем не считать лучшим достоинством церковного правителя". Вы, Владыка, ощущаете себя современным человеком?
- Думаю, при всем желании меня нельзя назвать кабинетным управленцем, который лишь "нажимает кнопки", нет. Я вовсе не закрытый, не зашоренный человек. В современном мире нельзя обойтись без соприкосновения с техникой - и здесь у меня нет проблем. Мне не составило труда освоить персональный компьютер. Иногда шарю в "паутине", знакомлюсь с материалами о событиях в религиозной жизни, в том числе с публикациями совершенно дикими, клевещущими на нашу Церковь; но это жизнь, в ней есть и доброе, и злое. Святейшим Патриархом на меня возложены два важных послушания - руководить Фондом по премиям памяти митрополита Макария (Булгакова) и Историко-правовой комиссией Русской православной церкви. Работа в этих структурах также не дает расслабляться, позволяет постоянно чувствовать пульс церковной и светской жизни. И потом я вообще человек довольно мобильный, бывает, что за месяц в поездках по епархии одолеваю примерно по 15 тысяч километров.
- Не сочтите нескромным такой вопрос. Архиерей ведь тоже получает жалованье? Как оно расходуется, учитывая, что вы находитесь на "полном церковном довольствии"?
- Поскольку я не обременен семейными узами и никакими другими обязательствами, требующими денег, я имею право и возможность расходовать свои средства на благотворительные и иные полезные цели. К примеру, у нас есть детский интернат, которому епархия уже многие годы помогает, стараясь не афишировать этого. В делах милосердия рекламе не место, потому что она в конечном счете порождает в человеке самомнение, заносчивость и другие неполезные для него черты. Бывают и такие случаи: приходит ко мне священник или простой мирянин - с дельным предложением, требующим материальной поддержки. Стараюсь помогать таким людям.
- Есть ли у вас то, что именуется досугом, свободным временем?
- Почему же, немного есть. Но я считаю, что и свободное время надо использовать разумно, с какой-то отдачей. Мне, скажем, доставляет удовольствие заниматься проектированием церковных сооружений. Я лично проектировал трапезную для Алексиево-Акатова женского монастыря; делал чертежи, участвовал в зондировании почвы и освоении площадки. Учитывая масштаб наших реставрационных и строительных работ, приходится подчас и так называемый досуг посвящать этой сфере. Конечно, неплохо посидеть на берегу реки с удочкой или податься в лес по грибы, но в последние годы как-то этого не получается... Поздними вечерами, когда смолкают телефонные звонки, берусь за книгу (у меня, кстати, неплохая личная библиотека) или наслаждаюсь русской классической музыкой. Так, слушая Чайковского, думаю об одном: вот в этой душе до конца проявилось то, что дано было от Бога. А ведь жизнь его была страстной, в ней часто случались падения, но мы не помним ничего этого - мы только слышим музыку - итог этой жизни, итог колоссальных усилий, исполинской борьбы...
- Напоследок, Ваше Высокопреосвященство, приоткройте свои планы на ближайшее время.
- Завтра еду на закладку храма в Липецкой области, еще через два дня предстоит освящать место под будущий храм. На следующей неделе уже в самом Липецке будем закладывать храм. Затем - поездка в Костомаровский женский монастырь, где начинаем строить Дом паломника. Проект мною уже утвержден, работать там будет воронежская бригада, и вот надо мастеров как-то подкрепить. Я в этом случае выступаю как прораб и финансист - монастырю самому эту стройку не поднять...
Собственно, у меня уже и на следующий месяц примерный рабочий план сверстан. Видите, у архиерея сейчас просто нет времени прохлаждаться, нет времени на всякие "мелочи". По слову апостола Павла, "делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем". Слабеть же - недопустимо, еще столько дел по утверждению в епархии полнокровной церковной жизни.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13292

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...