Труд: Охота на Борю-зайца

Главная Жизнь 00:37 04 Марта 2010 2145

60-летняя вдова устроила охоту на друга

Желая наладить личную жизнь, 60-летняя вдова устроила охоту на друга, с которым: ходила в детский сад

Напечатать

Телефон назойливо и громко зазвонил в шесть утра.

— Слушаю, — сонно отозвался в трубку Борис Рубинштейн. Микрофон взорвался восторженным женским голосом:

— Борька, это ты? Боже, какое счастье! Я Томик-снежинка, ты меня не забыл? Мы срочно должны увидеться!

Томик-снежинка?! Это было уже слишком… За окном просыпалась Хайфа. Наверное, кто-то из бывших земляков приехал в Израиль и требует с утра пораньше его опеки.

— Нет, не забыл, — соврал Борис Рубинштейн. — Надол-го приехала?

— Я не приехала! Я в Донецке! Но очень хочу увидеться!

…Тамаре Ивановне было 60, когда ее влиятельный муж внезапно умер. И вдруг оказалось, что она не светская львица, которую жаждут видеть на приемах, а пожилая женщина, пусть и хорошо сохранившаяся. «Дудки!» — сказала она про себя и решила заново устроить личную жизнь. Вариантов было два: найти достойного вдовца или осчастливить своей мудростью и достатком молодого. С целью изучения рынка пришлось пройтись по модным ресторанам и даже заглянуть в ночной клуб.

Но тамошняя ситуация разочаровала: в толпе длинноногих юниц одинокую даму не замечали. Переориентировавшись на дневное время, держа томик Блока в руках, Тамара Ивановна обошла все скверы и парки, но ей не везло: в тени деревьев обитали лишь ветхие старички и бабушки с внуками. И тогда вдову осенило — надо вернуться к истокам! Именно там заложен код всех вариантов судьбы. Один вариант она прожила. Может, найдутся другие?

Когда из кипы старых фото вынырнула детсадовская фотка, сердце замерло. На нее смотрел лучший мальчик в мире. На новогодних утренниках снежинка Томик и зайчик Боря всегда выступали вместе, и все окружающие, включая взрослых, называли их женихом и невестой. Они не терялись из виду вплоть до седьмого класса, а потом Борюсик исчез.

Разыскать недопетую песенку детства пенсионерке помогла соседка Настя. Она была юная — всего-то на третьем курсе института, — умненькая, уверенная в себе, как все ее ровесницы, но совсем не наглая, доброжелательная и симпатичная. Она завела страничку на «Одноклассниках» и выцепила сына Борюсика Яшу, от которого и узнала, что мальчик с глазами цвета смородины давно живет в Израиле и совсем недавно овдовел.

Едва дождавшись утра, Тамара Ивановна набрала заветный номер и, захлебываясь эмоциями, попыталась напомнить старому другу забытые эпизоды детства. Борис Львович как раз собирался на родину. Сделав вид, что все вспомнил, он пообещал заглянуть к Тамаре на огонек.

Новая жизнь забрезжила перед вдовой. Чтобы произвести на кавалера впечатление, она пустила в ход все женские уловки: подзагорела, освежилась ботоксом, подкорректировала фигуру. В назначенный день в квартиру потенциальной невесты позвонили. На пороге с букетом цветов стоял роскошный мужчина: яркий образец здорового образа жизни и новых зубных технологий.

Только зайдя в гостиную и увидев на стене увеличенное фото из дет-ства, Борис Львович наконец-то сообразил, откуда на его поседевшую голову свалилась эта экзальтированная дама. Вечер встречи получился изумительным: ироничным и сентиментальным. Боря-зайчик много ел и пил, сыпал шутками, анекдотами. На прощанье он так темпераментно прижал к себе Томика, что та не спала полночи.

Утром перед лекциями к невесте заглянула соседка Настя.

— Ну как вам кавалер, тетя Тома?

— На высшем уровне! — просияла счастливая женщина. — А ты забегай вечерком, познакомлю! Заодно нас пофоткаешь для будущего семейного архива!

Свидание номер два превзошло по эмоциям первое. Борис Львович так отплясывал с Настей чечетку, что прибежали соседи снизу — и тоже были усажены за стол. Расходились далеко за полночь.

— Спасибо вам! — шепнула прочувствованно Настя, когда гвоздь вечера вышел проводить ее.

— За что? — оживился Борис Львович, беря девушку за локоток.

— За то, что вы оказались таким. За то, что вдохнули в Тамару жизнь. Она так одинока после смерти супруга. Поверьте, она сделает вас счаст-ливым!

— Да я и так вполне счастлив, — растерялся мужчина. — А вы решили, что у нас с ней какие-то перспективы?

— А как же иначе! — пылко воскликну-ла Настя. — Видите, как она вас принимает!

Идея быть насильно окольцованным энергичной ровесницей Борю-зайчика не привлекала. Но и ставить точку в отношениях почему-то не хотелось. Вместо запланированной недели он проторчал в Донецке месяц, трижды сдавая билеты и покупая новые. Но подходила дата отъезда, и опять находилось что-то неотложное, без чего уехать было нельзя. Например, срочная необходимость поменять у Тамары кран. Или починить для Насти компьютер. Или сходить на спектакль московских артистов.

За этот месяц они так сдружились, что Тома, прижав Настю к пышной груди, выдала:

— Ты мне стала как дочь! Поедешь со мной жить в Хайфу?

Она по-прежнему не сомневалась, что еще день-два, и друг детства дозреет до серьезного предложения.

В аэропорт Борю-зайчика провожали вместе. Насте запомнилось усталое выражение глаз неунывающего мужчины, его виновато-нежное рукопожатие. «А он нисколько не старый», — мельк-нула глупая мысль.

С отъездом Рубинштейна Настина жизнь вернулась в свою колею: дом, учеба, молодежные тусовки. Только Тамара Ивановна вносила в душу сумятицу — зазывала в гости и жаловалась:

— Не дожала я Борю! Не довела до постели! Хоть бы ты подсказала — тоже мне, современная девушка!

Чтобы довести задуманное до конца, Томик-снежинка решила отправиться в Израиль. План поездки был тщательно согласован с Борисом Львовичем: экскурсии, прогулки, злачные места. Сердце вылетало из груди, когда изящная туфелька коснулась Святой земли. Вот сейчас она услышит его раскатистый голос, увидит его смеющиеся глаза:

Тамара Ивановна не сразу поняла, что ее встречает не Боря. Те же глаза, тот же голос, но с поправкой на тридцать лет.

— Меня зовут Яша, я сын Бориса Львовича, — коснулся губами надушенной лапки похожий на Бориса человек. — Буду вашим преданным гидом.

— А где отец? — опешила Тамара.

— В командировке, просил его извинить.

Когда пальчики Томика-снежинки вложили в Стену Плача записку с тайным желанием, предмет ее обожания Боря-зайчик стоял на коленях в тесной однокомнатной квартирке. Бледный вечерний свет освещал наполненные бокалы шампанского и растерянное лицо студентки Насти. Это было первое в ее жизни предложение руки и сердца. И отвергнуть его не хватало сил.

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 9823

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...